Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Данные аспекты образуют поле, в котором существуют все без исключения люди. У каждого человека один аспект (объектный или субъектный) находится в ценностях, другой в минус ценностях. То есть не в ценностях, игнорируется. Объектный привязан к объективному миру, субъектный к вам самому, вашему восприятию.
* Можно сказать, что объектные аспекты практические, а субъектные теоретические, поскольку первые преследуют цель воздействия на окружающий мир, а вторые абстрагироваться от него (понимать нужно именно в качестве цели их деятельности). То есть субъектная логика это просто логика как таковая, в общем понимании слова, а объектная практическая деятельность на ее основе. Субъектная этика это этика как таковая в общем смысле слова, определяющая что хорошо, а что плохо с моей точки зрения. А объектная деятельность на основе этики. То есть получается практическая штука с целью воздействия на других людей. Чаще всего это делается через эмоции как наиболее эффективный способ воздействия на других людей (отчего в популярной соционике ее часто называют этикой эмоций). Но не нужно забывать, что субъектная этика тоже означает и «мои эмоции», просто они, скорее всего, будут реже проявляться (хотя не факт), только когда на то будут субъективные причины. Причем эмоции будут не всегда, иногда это может быть и просто собственная оценка, отношение, ведь цели «влиять» у нее нету. Для объектной этики же собственные эмоции штука более манипулятивная, позволяющая вызвать в других определенные настроения, хорошее отношение к себе, а не сами по себе, то есть штука более постоянная. Поэтому здесь как раз нет особых противоречий с их пониманием аспектов согласно Модели А Аушры Аугустинавичуте. Просто при формировании ее пытались учесть именно внешние проявления аспектов, а не стремление докопаться до сути явления и понять, как это сделал Игорь Калинаускас, что объектная этика это отношение ко мне (и других людей между собой), а субъектная это мое отношение к другим. А уж что чисто внешне чаще проявляться эмоции будут именно у представителей объектной этики это вопрос статистический, но не закономерный. Посему строить на этом определение аспекта при определении типа будет большой ошибкой. Скажем в случае присутствия субъектной этики на творческой функции (второй функции) иногда эмоции тоже могут и должны проявляться очень активно, но в другом качестве (об этом мы поговорим несколько позднее). Аналогично объектная сенсорика сугубо практическая «штука» на основе сенсорики, преследующая цель воздействовать на других. Можно было бы назвать ее просто волей для удобства. А субъектная сенсорика в принципе это просто сенсорика как таковая. Объектная интуиция практическая «вещь» на основе интуиции с целью «ухватить» гармонию внешнего мира, успеть реализовать все имеющиеся в мире возможности, потенциал, жить в гармонии с миром. А субъектная интуиция это просто интуиция как таковая, внутренняя гармония, умение постигать внутреннюю суть сложных явлений, зачастую без какой-либо практической цели (ну, скажем, с ходу понять, что творится в душе у какого-то постороннего человека).
3. Ценностные функции
У каждого типа информационного метаболизма (ТИМа) есть четыре ценностных аспекта и четыре минус ценностных. Ценностные аспекты могут быть расположены в четырех комбинациях функций в зависимости от того, с каким типом мы имеем дело. Все 4 положения ценностных функций образуют квадру набор типов с едиными ценностями, общение в рамках которой всегда комфортно для ее представителей.
Что касается нумерации функций то история вопроса такова. Изначально Аушра Аугустинавичуте разработала модель Ю на основе работ К. Юнга по психологическим типам и разработок других психологов, психиатров. Согласно оной: 1 функция Главная, 2 функция Творческая, 3 функция Точка Наименьшего Сопротивления (ТНС), 4 функция Внушаемая (Юнг подробно описывал первую и четвертую функции, упомянал «вспомогательную» вторую, про третью информация от него была только про ее наличие, характер ее был логично увязан в соответствии с концепцией психиатра Андрея Личко о месте наименьшего сопротивления). Аушра и другие соционики под 3-й функцией стали понимать Болевую, которая не является ценностной функцией. Игорь Калинаускас, входящий в научную группу Аушры, посчитал, что эта функция Активационная (функция Самооценки). Поэтому в своей модели Калинаускас просто изобразил свое понимание модели Ю, дополнив его четырьмя минусовыми функциями. В дальнейшем Аушра придумала свою нумерацию для соционики, но она не прижилась, вместо нее прижилась нумерация Букалова, которая распределяет всю модель, состоящую из 8-ми функций, по «кольцам» и «блокам». Но если учесть, что ошибка закралась уже на стадии определения ТНС то она выглядит неправомерной. В то же время, нумерация согласно концепции Калинаускаса полностью соответствует постулатам Юнга, очевидно описывавшим в лице «подчиненных функций» именно слабые ценностные. В такой трактовке соционика становится органичным дополнением его концепций, а не «мутировавшим потомком». Ведь именно ценностные функции являются для типа значимыми. Все остальные функции не могут таковыми считаться, они максимум просто необходимость в отдельные моменты жизни, но активная творческая работа по ним может восприниматься человеком только как «зло» в подавляющем числе случаев. В противном случае какой смысл тогда такого понятия как ценностная функция, квадра и так далее? То есть это та самая точка, откуда соционика «шагнула не туда» в лице множественных школ и социоников, развивающих именно такую ее трактовку, уводящую далеко от концепций и наблюдений самого Карла Юнга. Поймав ее в этом на ошибке, мы вынуждаем ее признать именно его правоту и самую главную роль в создании соционики как науки, а не отводя ему роль «праотца». Посему в нашей книге будет принята именно нумерация, принятая в концепции Калинаускаса, напрямую вытекающая из представления Карла Юнга о психотипах. Нумерацию Букалова мы будем указывать иногда в скобках для удобства тех, кто уже успел основательно «повариться» в «популярной соционике».