Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
В ряде источников почему-то отмечается, что с апреля 1941 года 83-й горнострелковой дивизией командовал полковник А. А. Лучинский. Так, М. И. Казаков, вспоминая в своих мемуарах работников штаба Средне-Азиатского округа в Ташкенте («старых азиатов»), в числе других тепло отзывался о «начальнике отдела боевой подготовки С. А. Байдалинове». Но далее он писал, что в составе 53-й отдельной среднеазиатской армии, начальником штаба которой М. И. Казаков был назначен в период ввода частей армии в Северный Иран, 83-й горнострелковой дивизией командовал полковник А. А. Лучинский56. Между тем, по документам С. А. Байдалинов командовал дивизией с 5 мая 1939 г. по 1 ноября 1941 г., а А. А. Лучинский со 2 ноября 1941 г. по 4 марта 1943 г.
Следующий момент. Кому-то понадобилось перенести дату ареста Байдалинова и суда над ним с июля 1941, на июль 1942 года. Об этом сказано в известной публикации А. А. Степанова57. Вряд ли это случайная опечатка.
М. Черепанов связывает секретность и наличие «белых пятен» в деле С. Г. Байдалинова с тем обстоятельством, что советские войска, по его мнению, фактически вошли в Иран не в конце августа, а 22 июня 1941 года, сразу после нападения немцев на СССР58. При этом он ссылается на воспоминания военнослужащего 83-й горнострелковой дивизии Ф. Галимова, которые опубликованы в книге «Дороги солдатские» (Казань. 1998).
М. Черепанов писал: «Могла ли советская дивизия по личной инициативе своего командира перейти границу Ирана без приказа? Конечно, нет. Тем не менее, генерал-майор С. А. Байдалинов был арестован уже на территории Ирана 12 июля 1941 года. Ему было предъявлено обвинение в нарушении приказа и вынесен приговор высшая мера наказания. Расстрелян комдив был незамедлительно (реабилитирован 30 октября 1958 года)».
4. За сдачу в плен без сопротивления
Генерал-майор ЦирульниковПётр Гаврилович (19001985) род. в дер. Кирилловка Калужской губернии. В Красной армии с 1919 г. Участник гражданской, советско-польской и советско-финской войн. В 1939 г. назначен командиром 51-й стрелковой дивизии. В октябре 1941 г. попал в плен, но вскоре бежал. 18 февраля 1942 г. был арестован по обвинению в преступном руководстве войсками и потере управления дивизией. 29 января 1944 г. уволен из рядов РККА. В течение десяти лет без суда и следствия находился в заключении. В 1952 г. осужден Военной коллегией по ст. 19317 п. «б» УК РСФСР на 12 лет лишения свободы. В августе 1953 г. реабилитирован, восстановлен в звании и в рядах Вооружённых сил.
Самая большая проблема, с которой командование Красной армии столкнулось в начальный период войны, это паническое бегство с поля боя, массовое дезертирство бойцов и командиров. Убегали в одиночку, группами и целыми подразделениями.
То, что произошло в июне 41-го, явилось для многих бойцов и командиров шоком. Долгие годы говорить об этом было не принято. Известны слова Г. К. Жукова о том, что газеты стесняются писать о неустойчивости и бегстве наших войск, заменяя все термином «вынужденный отход». Это не так говорил маршал войска были и неустойчивыми, бежали, впадали в панику59. В первом издании мемуаров другого маршала, К. К. Рокоссовского, цензура убрала из текста слова о «шоке», которому подверглись наши войска в 1941 году, и о том, что потребовалось длительное время для вывода их из этого состояния. Добавим не только время, но и чрезвычайные репрессивные меры. Спектр их был довольно широк. Бежавших с поля боя расстреливали во исполнение приговоров военных трибуналов, решений командования или военных советов, стреляли бойцы заградительных отрядов, активно действовали сотрудники особых отделов. Широко были распространены вообще никем не санкционированные и беспричинные расстрелы.
То, что произошло в июне 41-го, явилось для многих бойцов и командиров шоком. Долгие годы говорить об этом было не принято. Известны слова Г. К. Жукова о том, что газеты стесняются писать о неустойчивости и бегстве наших войск, заменяя все термином «вынужденный отход». Это не так говорил маршал войска были и неустойчивыми, бежали, впадали в панику59. В первом издании мемуаров другого маршала, К. К. Рокоссовского, цензура убрала из текста слова о «шоке», которому подверглись наши войска в 1941 году, и о том, что потребовалось длительное время для вывода их из этого состояния. Добавим не только время, но и чрезвычайные репрессивные меры. Спектр их был довольно широк. Бежавших с поля боя расстреливали во исполнение приговоров военных трибуналов, решений командования или военных советов, стреляли бойцы заградительных отрядов, активно действовали сотрудники особых отделов. Широко были распространены вообще никем не санкционированные и беспричинные расстрелы.
16
Согласно другим приказам предавались суду: инспектор инженерных войск майор Ф. Н. Уманец, который «преступно организовал подрывные работы, не обеспечив безотказности взрыва» моста через р. Березину; командир 188-го зенитного артполка 7-й бригады ПВО полковник Галинский и его заместитель батальонный комиссар Церковников «за преступные действия, выразившиеся в сдаче врагу материальной части и боеприпасов»; подполковник М. А. Белай и майор Р. Д. Бугаренко из 16-й армии «за распространение пораженческих настроений».