Всего за 60 руб. Купить полную версию
Люди там взрослые, творческие, может тебе будет интересно, напутствовала мама, отправляя к той самой заведующей.
Лариса Ивановна как раз оформляла мне пропуск, когда я, дрожа от страха, открыла тяжелые стеклянные двери огромного, белого, недавно выстроенного издательского корпуса, подошла к нужному окошку и назвала фамилию.
А, это ты? обернулась ко мне миниатюрная женщина в зеленом кримпленовом платье, ладно сидящем на ее стройной фигуре. Ну, пойдем
Ее кабинет затерялся в самом конце длинного темного коридора, по обе стороны которого мелькали двери, двери У Ларисы Ивановны было тепло, уютно пахло духами с ароматом ландышей. Она деловито оформила мне трудовую книжку.
Сегодня четверг, вот и приходи в понедельник, в начале десятого, редакция будет уже открыта.
На деревянных ногах спустилась я по мраморным ступеням на первый этаж. Не в силах сделать и шага, стала под лестничным пролетом, лицом к окну, и вдруг разрыдалась горько, навзрыд.
Да что ж ты так плачешь? мимоходом спросил спускавшийся по лестнице мужчина.
В ту минуту я не могла объяснить своей истерики, какого-то отчаяния, предчувствия чего-то. Больше тридцати лет прошло с того дня. И только сегодня, когда воспоминания, картинки, люди, ситуации утрамбовались по своим местам, я поняла суть своих горьких слез. Были они подобны первому крику только что родившегося младенца, тоске по теплу материнской утробы. Страху перед таинственностью этого яркого и чужого мира. Второе рождение пережила я тогда.
Те годы не просто навсегда остались в моей памяти они всегда со мной, потому что были днями и часами настоящего взросления, пути к самой себе. Кто-то может сказать, что путешествие это немного затянулось Согласна, восемь лет немалый сок. За это время с десяток курьерш и курьеров, моего возраста, устраивалось к нам в редакцию. Работали год-полтора, оперялись кто в корреспонденты, кто в жены и растворялись в жизни. Я задержалась, я шла не спеша, очень медленно приближаясь к своей профессии, да и к жизни вообще. И не жалею об этом потому, что не ошиблась. Многие редакционные работники называли меня «дочерью полка», и это так. Они каждый день воспитывали, растили меня, сами не подозревая об этом, никогда не поучая своими поступками, разговорами, слезами и смехом
Не дышите дышите!
Как вчера это было мой первый рабочий день в редакции.
Основная работа на телетайпе, Лариса Ивановна завела в маленькую темную комнату, в которой беспрерывно стрекотали аппараты, и быстро показала, что мне предстоит делать.
Сидеть будешь здесь, она проводила меня в секретарскую комнату.
За бюро восседала строгая дама. Посреди секретарской стояли два сотрудника редакции, что-то обсуждая громкими голосами. Высокий черноволосый с огромными темными глазами и гасконским профилем Олег А., местный ловелас, тут же прервал разговор и обратился ко мне: Девушка, а вы к нам в отдел?
Не слушай его, пошли со мной, подошел и приобнял меня за плечи Олег К.
Невысокий, с помятым, землистого цвета лицом, в затертом несвежем костюме От него пахнуло перегаром и дешевым табаком, глубоким стариком показался он мне, а ведь ему еще не было сорока Это потом, обвыкшись и присмотревшись к работе и к людям, я поняла, каким высоким профессионалом был Олег. Заместитель ответственного секретаря, как же виртуозно, несмотря на свое перманентное пьянство, он утискивал разнокалиберные журналистские опусы в строгие рамки газетной полосы! Добрый и умный человек напугал он меня только при первой встрече.
Отстаньте от девчонки! Лариса Ивановна взяла меня за руку и оттянула от Олега. Да не бойся ты! заметив мой перепуганный взгляд, засмеялась она. Никто тебя не тронет, да Валь? обратилась она к строгой даме. Шутят они все
А я, действительно, была напугана. Я была очень домашним, скромным ребенком. И жизнь, в которую вдруг попала, казалась мне чужой, полной опасностей Этот мир был населен взрослыми, очень умными и талантливыми людьми, которым и «здрасьте» страшно сказать
Как уже упомянула, редакция стала вторым моим местом работы. До десятого класса много профессий примеривала на себя, но на финише абсолютно растерялась. Окончив школу, я, не в пример другим одноклассникам, осталась лицом к лицу с вопросом «Кем быть?» Заодно с подругой подала документы в педагогический, но на экзамен даже не пошла быть учителем я не хотела. «Болтаться» без дела в те годы было нельзя могли привлечь за тунеядство, и потому с началом сентября я стала курьерить в Центральном Банке на Неглинной. Тоже, кстати, пристроила мама по дальнему знакомству вдруг мне понравится быть финансистом? Шесть месяцев тоски смертной. Кошмарный сон. Лишь несколько воспоминаний на память. Как болела по две недели каждый месяц Как косились на меня тетушки нашего центрального операционного управления. Моей обязанностью было ходить мимо их столов и собирать отпечатанные платежки. Каким же раздражителем было для этих полноватых, скучающих за своей работой, уже уставших от жизненных неурядиц немолодых дам юное видение в мини-юбке! Они часто обращались ко мне с едкими вопросами и глупыми замечаниями: Марина, поправь лифчик. У тебя одна грудь выше другой как будто тихо, но так громко, чтоб слышали все, могла сказать любая из них.