Лялька деловито возвращается к реанимации плесневелого творога. И тут я замечаю, что из кармана её рабочего халата торчит синий бумажный уголок. Она пытается локотком незаметно запихнуть его обратно.
Что это у тебя? Ну-ка дай.
Реакция Ляльки неожиданна. Измерив взглядом расстояние до двери, она с удивительной прыткостью прыгает к ней. Я ещё не утеряла профессиональных навыков. Ставлю ей подножку, заламываю руки и валю на пол.
Да что с тобой, Лялька?! Какая-то дурацкая тетрадь
Вот именно: какая-то дурацкая тетрадь! Какое тебе дело? пищит подо мной Лялька. Это очень личное, мой дневник!
Я, тяжело дыша, засовываю трофей в сумку: дома почитаю. Растрёпанная Лялька трясётся как цуцик смотреть противно.
«Никогда, никогда, никогда слышите?! даже если вы умираете от голода не ешьте в кафе Фиалка!»
Я пожимаю плечами: странное начало для личного дневника незамужней женщины.
«Кафе Фиалка это конец пищевой цепочки. Последнее звено в ней ваши желудки. В том числе детские, нежные и слабенькие. К нам ведь любят ходить дети. Цветы жизни. Хотите, детки, расскажу вам сказку об увлекательных похождениях куска мяса?
Вон он красуется в витрине, и его цена приближается к цене на кусок золота. И мясо лежит, лежит, лежит, как заколдованное Затем, мои маленькие друзья, с ним начинаются волшебные превращения. Его замачивают в зелье из хлорки и жидкого дыма
Волшебство превратило его в полуфабрикат. И вот он лежит-лежит-лежит в ведёрке Тогда туда добавляют разной бяки и крутят колбаску. Колбаска тоже лежит-лежит в витрине, как спящая царевна в стеклянном гробу Её моют в живой воде из крана, натирают заморским маслицем, чтобы блестела, снова возвращают в витрину
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. И вуаля! её привозят в кафе Фиалка к доброй кудеснице тётушке Гале. К чему она ни прикоснётся несъедобное тотчас становится съедобным, мёртвое живым.
Она режет бессмертную колбаску тонюсенькой соломкой. Не жалея бухает майонез вы ведь обожаете майонез, детки? Украшает салатик морковными снежинками, гранатовыми бусами, веточками петрушки. Раскладывает в красивые прозрачные коробочки. Придумывает салатикам романтические названия: Нежность или Очарование, или Вдохновение, или Полёт».
Бред какой-то. Я пожимаю плечами и листаю тетрадку. Далее по тому же сценарию следуют неуклюжие сказки о чудесных похождениях рыбки, котлетки, бутерброда, супчика, пиццы О, а вот, наконец, для взрослых:
«Подслушала разговор двух посетительниц. Они сравнивали обеды в нашей Фиалке и в соседнем кафе. Склонились в сторону соседей: После тамошних обедов изжоги меньше, отрыжка не такая едкая и проблемы с газообразованием не так беспокоят.
Не восхитительная свежесть продуктов, не талант и кулинарное мастерство повара! Не тонкий вкусовой букет, не изумительные оттенки блюд, соусов и приправ. Изжога, отрыжка и метеоризм вот единственный критерий!»
«Девиз кафе Фиалка: безотходное производство. Мы благословенная свалка для ближайших магазинов, рынков и торговых баз. Мы всегда рады и встречаем с распростёртыми объятиями: фруктовую гниль, зелёный хлеб, вздувшиеся консервы и пакеты с майонезом. Который и в свежем-то виде не приведи Господи»
«Сим объявляю: кафе Фиалка объявило городу пищевую войну. Как остановить убийцу с нежным именем? Я пойду на жестокий, но радикальный шаг. Я добьюсь закрытия Фиалки»
Галя у себя в кабинете просматривала и рвала в мелкие кусочки документы, бросала их в мусорный пластиковый пакет. Весь пол был усыпан бумажными клочками, как снегом. Бормотала под нос: «Давно надо шрейдер купить».
Она как-то странно на меня посмотрела, когда я вошла. Но ведь и у меня было не менее странное, вытянутое лицо.
Это Лялька, говорю я и кладу на стол вещдок: синюю тетрадку. Яд дело её рук.
Вот так буднично, устало сыщики частных сыскных агентств в конце фильма объявляют, кто убийца. Я усаживаюсь на стул и эффектно закидываю ногу на ногу. Хорошо бы сейчас щёлкнуть серебряной зажигалкой и красиво и небрежно закурить. И отпить вина, цвета расплавленного топаза, из тонкого высокого бокала. Но я некурящая, а вино мне никто не предлагает.
Я предупреждала: нельзя брать Ляльку на работу в кафе. В высшей степени подозрительная, двуличная, неприятная особа.
Я предупреждала: нельзя брать Ляльку на работу в кафе. В высшей степени подозрительная, двуличная, неприятная особа.
Какая Лялька? тихо говорит Галя. Никакой Ляльки у нас в кафе не работает И это твой почерк в тетрадке: я его ещё со школы помню А самое главное, она вынимает из стола знакомый, милый предмет нежного пастельного цвета, самое главное: объясни мне, подруга: как под ящик с порошком от тараканов завалился твой японский зонтик?
Слушай, что ты себе позволяешь?! Кто из нас следователь: ты или я?!
Галя изумлённо уставляется на меня:
Господи, она себя уже следователем вообразила! Детективщица хренова, телевизора насмотрелась, крыша поехала? Да, ты работала в органах. Уборщицей. Но после того, как тебя уволили за прогулы и грязь, я взяла тебя в «Фиалку». И вот как ты, дрянь, меня отблагодарила!