Всего за 74.9 руб. Купить полную версию
Но о кино. Здесь хочется найти много смыслов, а почему-то на выходе получается лишь лаконично обобщить как это выдали на берлинской прессконференции «Ларс фон Триер всех опять обманул. Кино-то про любовь». Лично я, выйдя после сеанса (в возвышенных чувствах), подумала, что это фильм о свободе. Ну, что он такое делает с нами, этот Ларс Неподражаемый?
Вот героиня видавшая виды, вся в синяках, и он аккуратный в движениях, пожилой холостяк, любитель хорошей музыки, и похож на бога. Тут и «Возвращение блудного сына», которого Рембрандт (вопреки старым правилам) развернул спиной к зрителю, превратив каждого из нас в раскаявшегося грешника. Тут также есть что-то сродни дружеской беседе психотерапевта с запутавшимся пациентом, оно как целебное проникновение дорогой в западном обществе коктейль из понимания и человеколюбия.
Джо и Селигман. Мужчина и женщина говорят на одном языке. И они ведут свой странный философский разговор, где выходит, что поиски партнера так же невинны, как ловля рыбы, затем переходя на случайные цифры из жизни 3 и 5, которые совершенно закономерны, определены золотым сечением. Затем идет дьявольский музыкальный тритон, мужчины как полифония и дальше с какой руки начинать стричь ногти и о том, что правая из оставшихся самая легкая. А вы или кто-нибудь думал об этом в таком ключе?
Джо и Селигман. Мужчина и женщина говорят на одном языке. И они ведут свой странный философский разговор, где выходит, что поиски партнера так же невинны, как ловля рыбы, затем переходя на случайные цифры из жизни 3 и 5, которые совершенно закономерны, определены золотым сечением. Затем идет дьявольский музыкальный тритон, мужчины как полифония и дальше с какой руки начинать стричь ногти и о том, что правая из оставшихся самая легкая. А вы или кто-нибудь думал об этом в таком ключе?
Далее беседа плавно перерастает в поиски закономерностей, таких логически-ясных объяснений самых разных случайностей. Интрига усложняется, и никто не ожидает ничего подобного от откровенного рассказа нимфоманки. Точно к моменту с разбросанными фотографиями Жерома в парке, где гуляет Джо, все самое невероятное выглядит уже естественно, а зритель настолько околдован, что и сам готов поверить во что угодно, его и убеждать не надо. Это шикарный эпизод, и, если честно, он почти совсем нереалистичен, но похоже в этом кино уже многое возможно.
Попадись «Нимфоманка» моралистам (к эдаким хорошо одетым с правильным императивом «будь собой», но не дай бог ты назовешь вещи своими именами, и они тут же увидят во всем преступление против морали. И красивые актрисы из уродливых сериалов (кто так старательно позировал многочисленным фотокамерам в Гоголь Центре) смогут рассмотреть в картине лишь обнаженку. Но, к счастью, мастер уже настолько признан и так велик, что критиковать его фильмы то же самое, что их же хвалить, все разогрев. Ведь формулы творчества, как известно, не существует. Но что-то делает этот фильм насыщенным и настолько цельным. Всякий может представить себе и так, и эдак, животные моменты нашей жизни. А фон Триер уходит туда, где инь и янь просвечивают намного более отчетливо, и сумел изящно скрестить энергии противоположностей, под Джаз Сюиту Шостаковича (кстати, это русская музыка и привет Стэнли Кубрику!) и грандиозный Rammstein. Тут и музыка под стать кадру такая крутая и такая разная! Разная и с хорошим вкусом.
Мне кажется, что этот фильм нельзя рецензировать, как другие, поскольку речь идет о чем-то непостижимом. И не пытайтесь его пересказывать, пока вы не поймете, что вы выросли на одной планете, вы столь же свободны и так же эстетически возвышенны, как этот мастер наш Ларс фон Триер.
Праздник киноману (к фильму «Иллюзионист», Йосса Стерлинга)
De illusionist (1983)
Будет честно сказать, я прежде ничего не слышала про режиссера Йосса Стерлинга, и потому даже не догадывалась, какой меня ждет сюрприз.
«Иллюзионист» фильм совершенно особенный, как принято говорить авторский, но и это ничего не значит, пока вы не увидите. Праздник хорошему киноману. Стерлинг ставит очень большие задачи, и что важно, выполняет успешно. Он создает свой экспериментальный кинематограф, и я не могу даже вспомнить ничего похожего. Полный метр без единого диалога. Можно ли действие заполнить музыкой так, чтобы она передавала настроение актеров, повторяла бы все движения фактурно и ритмически? Да можно, и это сверхзадача.
На экране все ярко и незаурядно. Cначала кажется, ты вроде бы еще ждешь, когда герои заговорят, но дальше незаметно ловишь себя на мысли, что музыка настолько сильна, слова не нужны. Все сказано. Ведь и артисты в цирке молчат, и картинную галерею можно обойти без экскурсий, без лишних слов. Ответ всему музыка. Вы погружаясь в историю и, забывая про то, как выглядит обыкновенное кино, вдруг открываете новый пласт, может быть, новый или старый жанр кино без слов.
Актеры почти детской игрой убеждают с первых кадров в своем безумии. И кажется, они словно бы призывают не бойся в себе ничего странного, сумасшедшие они и есть нормальные. И еще кажется, что режиссер контролирует кадр постоянно, будто вселяясь в героев, чтобы развернуться, освободить все от банальной жалости, от грусти. В фильме нет ни надрыва, ни мизантропии. Трагедия, а такой вот парадокс.