Выйдя в Цфате на конечной, он выдохнул облачко пара и огляделся.
По ступеням автобуса следом за ним сошли трое молодых хасидов все высокие, тонкие, в черных плащах и черных шляпах с тульями на манер цилиндров. В руках у каждого зачехленный черный зонт с полукруглой ручкой. Двое опирались на них, как на трости.
Негромко переговариваясь по-английски, молодые люди осмотрелись и двинули вверх по дорожке, огибавшей неказистую коробку автобусной станции, там рассекала молодой лесок гористая улица. И те несколько мгновений, пока восходили цепочкой в дымно-синие, опаловые облака, они отстраненные и посторонние здесь напоминали какой-то рисунок Домье.
Последними в седое озерцо тумана канули шляпы.
И эти чужие мне Все друг другу чужие в здешнем туманном мире
Хотелось выпить.
Честно говоря, хотелось напиться.
Он нечасто прибегал к этому сильнодействующему лекарству от безысходной ярости. Ну и ладно. Вот и правильно Благо, Надежда думает, что он сейчас где-нибудь на стрельбах, присмотренный и утепленный.
Он взял такси до центра
И здесь хозяйничал туман; горы черной волной замкнули город, самым высоким гребнем, горой Мерон, грозя захлестнуть и понести во вселенную весь этот жалкий сор человеческого обитания: дома под черепичными и плоскими крышами, с прутьями ржавой арматуры и тарелками спутниковой связи; обломки каменных стен и заборов, лавки, задраенные рифлеными жалюзи, машины, велосипеды
На вьющейся под гору улице Монтефиори мутными нимбами светились фонари. В фиолетовой мгле едва угадывался минарет бывшей мечети с игрушечным балкончиком, что опоясывал конус.
Аркадий расплатился с водителем, прошел через арку и по ступеням спустился в большой, мощеный плитами внутренний двор здания Постоянной художественной экспозиции. Сюда выходили двери галерей и разных питейных нор, побольше, поменьше. Сейчас здесь был открыт единственный бар, где он заказал выпивку и орешков много выпивки и вдоволь орешков. И засел, обстоятельно накачиваясь коньяком и сквозь стеклянную стену наблюдая за редкими фигурами, пересекающими вброд колодец двора. Попадая в гущу облака, прохожий на миг растерянно замирал, словно высматривая надежную кочку среди болота, и неуверенно пускался как бы вплавь, непроизвольно разводя руками.
Все обитатели этого города зимой превращались в сомнамбул.
Что ж, надо идти домой. Попросить бармена вызвать такси
Не набрался ли ты, как последняя свинья, дружище оплеванный?
Приятель, спросил бармен, вытирая стойку и выстраивая шеренгой высокие бокалы темно-красного стекла, отчего те напомнили тонких юных хасидов в тумане, ты как, в порядке?
Я в полном порядке! четко проговорил Аркадий, подняв ладонь.
Вижу, заметил тот. Он был, что называется, упитанным уютный такой, хлопотливый, ни на минуту не присаживался, хотя, кроме Аркадия, в эту паршивую погоду в баре не было ни души. А ты на всю ночь зарядился? Мы, знаешь, вообще-то до часу только открыты Так что ты сиди еще полчаса на здоровье.
Не волнуйся, сказал Аркадий. Со мной проблем не будет.
Боже упаси! воскликнул толстяк. У меня и в мыслях не было А если захочешь, я тебе такое местечко покажу будешь век меня вспоминать.
Аркадий тепло и насмешливо улыбнулся:
И какое такое новое местечко ты мне в нашей деревне собираешься показать?
Увидишь, отозвался тот и еще минут двадцать возился над стойкой, полируя ее каким-то средством из бутылки, складывая посуду в нижние ящики, щелкая кассой и позвякивая ключами.
Наконец, снял фирменную куртку заведения, надел поверх свитера длинный плащ и превратился в элегантного горожанина средних лет.
Пойдем, сказал он и отворил стеклянную дверь наружу, в туман, после чего минут десять терпеливо запирал упрямый замок, не проронив ни единого бранного слова по его адресу.
Вот бы мне такого терпеливца в следственную группу, подумал Аркадий.
Они поднялись по ступеням к площади, где днем обычно парковались автобусы, привозившие группы туристов. Вся площадь ходуном ходила в тревожной круговерти облаков, и в этом беспокойном движении рождала то бродячего кота на каменном заборе чьей-то студии, то крышу припаркованной на углу «ауди», то бледное замкнутое лицо позднего прохожего.
Ну, мне направо, сказал бармен, а ты смотри, и он придержал Аркадия за плечо, слегка развернув в сторону забитых туманом, глухо освещенных фонарями улочек. Поднимешься к синагоге Святого Ари пройдешь немного вперед до первой улицы направо. Это даже не улица, а так, тупичок Третий от конца дом, на вид запертый, и ставни закрыты кажется, что никто в нем не живет, но рядом с лимонным деревом там ступени в подвал. Дверь синяя, железная Толкнешь и войдешь. Просто.
Аркадий не помнил в этом и вправду коротком тупике ничего похожего на кафе или бар.
А что там? спросил он.
Ну вроде караван-сарая Каббалисты собираются, всякая забавная публика Иногда человек по пять, а бывает и пустая ночь. Но у хозяина он человек ночной можно спросить вина. Если тебе так уж нужно. И вино, скажу тебе вино особое, они сами давят из винограда, что собирают в ночь полнолуния, причем, с какими-то своими святыми песнями.