Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
Пусть создаст с твоей помощью особый полк Московский который бы не только военную службу нес, но и порядок в городе сохранял. Справится полковником сделаю. А брат пусть ему в помощь будет.
Как изволишь приказать, государь.
Позови сыновей-то, погляжу на них.
Так на службе оба, государь, уж не гневайся.
Я бы прогневался, ежели они баклуши бы били. Пусть на Водосвятие в Петербург прибудут и доложат о трудах своих. Доволен останусь подниму выше по гвардии.
После визита к Салтыкову Пётр навестил свою «невесту». Елизавету он нашел посвежевшей, присмиревшей, и даже, кажется, чуток прибавившей росту и веса. Хотя сорокадневный пост, полагавшийся перед крещением, к этому вроде бы не располагал.
Как наша воспитанница, матушка Ксения, осведомился он, подойдя под благословение к игуменье. Все ли хорошо?
С Божьей помощью управимся, уголками губ улыбнулась игуменья. Девица с норовом, от обоих родителей, я чаю, унаследовала, но склонна смирять гордыню и строптивость. Обучается Священному Писанию, а заодно и русской грамоте. Молитвам, конечно. Остальному, полагаю, учить будем после крещения.
Правильно полагаешь. Воспитываться принцесса будет в Москве, в доме своего крестного Салтыкова под присмотром его супруги урожденной Долгорукой. Но воспитываться не как принцесса, а как русская девица благородных кровей.
Не беспокойся ни о чем, государь. Я свою крестницу без внимания не оставлю: каждый месяц по три дня у меня в обители гостить будет. И на богомолья со мной ездить.
Царская карета уже мчалась во дворец по первому снегу. Но у крыльца подскакал взмыленный курьер с донесением. Пётр нетерпеливо сломал печать, пробежал глазами текст и произнес совсем нехорошие слова.
Что, государь? подвинулся Остерман, никогда доселе не слышавший от государя столь витиеватых матерных слов. Беда какая?
Брат герцога Леопольда, отца Елизаветы, поднял мятеж и захватил престол. Братца старшего, между прочим, упек в крепость. Не женат, детей нет. А законная наследница принцесса Мекленбургская в официальных бумагах даже не упоминается. Вот не было печали
Какой печали, государь? засмеялся Остерман. Наоборот, все идет прекрасно. Мекленбургом сейчас правит младший брат герцога, а законная наследница принцесса Елизавета. Вот составит граф Толстой нужные бумаги о том, что нынешний герцог может быть только регентом при своей племяннице
А он пошлет нас с этой бумагой куда подальше.
И прекрасно, и замечательно! А мы к Австрии, мол так и так, сироту, вашу родственницу обижают. Надо за нее вступиться, а за хлопоты Австрии дочь самого Петра Первого в невесты с немалым приданным. Какому-нибудь троюродному брату императрицы.
Но ведь это война!
А ты как думал, государь? Но война маленькая, смешная даже. Тем паче, лет тридцать назад Мекленбург сам на две части раскололся южную и северную. Но каждая из частей имеет свои правительства и собственные вестники для публикации законов и распоряжений. Так что нам не со всем герцогством воевать лишь с его северо-восточной частью. А там Дания поможет.
Сам черт ногу сломит!
Ему не привыкать. А воевать меклебуржцы и вовсе не приучены, в основном идут в наемники к другим правителям. Ультиматум России, дипломатическая (с угрозой военной) поддержка Дании, претензии Австрии, и бери этот Мекленбург голыми руками. Ты же сам, государь, хотел войско обновить и улучшить. Вот тебе и повод лучше не придумаешь. Да и флот можно испробовать у острова Рюбек-то.
И то правда, повеселел Петр. Ну, я войсками займусь, а вы с графом Толстым делами дипломатическими. Вам не привыкать.
Толстой сейчас носом землю рыть будет, дабы не впасть снова в немилость у вас, негромко заметил Остерман. Ему бы в помощь князя Долгорукого, Василия Лукича. Дипломат опытный, хитрый, изворотливый: сколько лет для нас Курляндию охраняет от чуждых посягательств.
Кстати о Долгоруких, вспомнил Пётр. Выдал князь Алексей свою дочь за австрияка, как я наказывал?
Кочевряжится, государь, вздохнул Остерман. Кричит, что его дщерь для трона рождена, и что только за короля какого-нибудь выйдет. Ну, всем известно, что у князя Алексея гонору много, а ума вовсе нет.
Ладно, я князем я разберусь. Пиши пока черновики указов, кои мне в голову пришли на Совет вынесем. Первый указ: простить крепостным давние недоимки, а сосланных на каторгу за неуплату налогов освободить. Второе: запрещено отныне «для устрашения» выставлять на обозрение расчлененные тела казненных.
Третье: отменить «поворотный налог» то есть подать с каждого прибывшего в столицу воза. Четвертое: князьям Трубецкому, Долгорукову и Бурхарду Миниху дать звание генерал-фельдмарашала, а последнему, кроме того, титул графа. Пятое: главнокомандующим русской армии является сам император, который сам выбирает персон себе в помощь. Успеваешь, Андрей Иванович?
Когда ты, государь, это все успеваешь? вытер Остерман взмокший лоб.
Когда не сплю, усмехнулся Пётр. Передохни чуток да пиши помедленнее, ибо важно сие.
«В Малой России ко удовольствию тамошняго народа постановить гетмана и прочую генеральную старшину во всем по содержанию пунктов, на которых сей народ в подданство Российской империи вступил». Будет Малороссия подчиняться России по договоренностям, установленным на Переяславской раде. Все дела в ней передать в ведение иностранной коллегии».