Ирина Ярич - Командировка в Рим стр 10.

Через комнату тянулись свинцовые трубы, от которых исходил жар. «Да, свинец внёс свою лепту в ухудшение здоровья римлян,  подумал я». Растирщик одним из этих крюков, то есть скребков, сняв его с кольца, стал соскребать грязь и масло с моей кожи. Потом я нырнул в тёплую ванну. От этих процедур я ощутил свежесть и лёгкость.

После моего купания пришёл Фиделис, и мы отправились в летнюю столовую в северной тенистой части дома. Вокруг уставленного блюдами большого круглого мраморного стола на трёх массивных бронзовых ножках в виде лошадиных ног с копытами, вместо привычных стульев располагались три софы. Увидев еду и почувствовав аппетитные ароматы, тогда только понял, что сильно проголодался. Я попросил Фиделиса позвать его отца и разделить со мной трапезу. На блюдах и подносах на столе лежали: отварная рыба, посыпанная семенами укропа и петрушки, обложенная половинками яиц; устрицы; чёрные каштаны; курица жаренная в тесте; дрозды со спаржей. Потом принесли варенное свиное вымя, которое я не стал есть, а также рагу из рыбы и жареного зайца. Есть приходилось полулежа на софе, очень непривычно и поэтому неудобно. В конце концов, я просто сел на софу. На десерт подали фрукты: желтоватые груши, яблоки с красными бочками, матово-синие сливы и зеленовато-желтоватый виноград, будто святящийся изнутри, а также печенье в форме лошадей и птиц. За десертом пили медовое вино, состоящее из смеси свежего виноградного сока, мёда и вина. Во время обеда мы говорили, так сказать на хозяйственно-бытовые темы. Адолий и Фиделис помогали мне «вспоминать» «моё» хозяйство.

III

После обеда я пошёл обходить «свои» владения. Сад окружал дом с южной и западной сторон. От центрального входа на западной стороне через сад шла мощеная дорожка, за пределами усадьбы переходя в грунтовую и приближаясь вплотную к реке. По ней-то мы и шли, после того как приплыли. На юго-запад от хозяйского дома располагалось жилище Адолия и его семьи  аккуратный небольшой белый домик. Вдоль южной границы усадьбы лепились комнаты для рабов с маленькими окошками. Между ними и домом управляющего находилась людская  очень большая комната  столовая для рабов. Там же стояли виноградный и маслобойный прессы. С восточной стороны дома разбит цветник, разделённый дорожками на треугольные клумбы. Цвели и благоухали: красные розы символ любви и роскоши, белые розы  символ молчания, сиреневые фиалки  цветы Юпитера, красноватые гиацинты  «цветы дождя», скорби и печали  память о друге Аполлона Гиацинте, а также оранжево-красные маки, посвящённые богу сна Морфею. Я узнал, что к юго-восточной стороне хозяйского дома примыкает погреб для масла, на его чердаке хранятся горох, фасоль и бобы. К погребу пристроен амбар для зерна. За цветником, на восток и юго-восток раскинулось поле. Ещё амбар и кладовая примыкают к дому с северо-запада. В цветник с северо-востока вклиниваются комнаты для домашней прислуги. Рядом с ними пристроен большой птичник, где кудахчут куры, поют петухи, крякают утки и гогочут гуси. В клетках разгуливали пёстрые длиннохвостые фазаны. С северной стороны дома располагался двор, в центре которого был колодец. Во дворе возле корыт в тени лежали свиньи и суетились, хрюкая маленькие поросята. На северо-восток, между двором и пастбищем вытянулись: свинарник, овчарня и коровник. Овцы и коровы паслись на пастбище. К коровнику с северо-запада примыкает конюшня. Лошади бродили по лугу, которое переходило в пастбище. Луг с цветущим разнотравьем окружал двор и соприкасался с садом. Кроме парадного входа из дома можно было выйти из восточных дверей  в цветник, через него в поле или подойти к хозяйственным постройкам. Имелись двери: с северной стороны  во двор, и с южной  в сад и поле. Прогулявшись по усадьбе, я понял, что моё «новое» местожительство превосходно. Здесь есть всё для сытной и спокойной жизни. Дом и вся усадьба устроены удобно и рационально. И так я заделался помещиком? Но в праве ли я распоряжаться чужым имуществом?

Из объяснений Фиделиса и Адолия узнал, что «я» ещё занимаюсь и торговлей, морской оптовой торговлей! «Я» вожу италийские товары в провинцию Северная Африка, а точнее в Карфаген, отстроенный и заселённый римскими переселенцами. А оттуда карфагенские товары доставляю в императорский дворец. Такова традиция нашего рода  совмещать земледелие с торговлей. Торговые операции являются важным, если не сказать необходимым средством существования в определённом кругу римского общества. Когда-то «мои» предки ещё в период ранней империи, занимая посты сенаторов, были дружны с правящими династиями и, совершая рискованные путешествия в дальние страны, привозили невиданные в Риме вещи. Они поняли, что оптовая морская торговля  прибыльное дело. Сельское хозяйство в своих угодьях оставили на попечение управляющих, а сами занимались политикой и торговыми сделками с провинциями. Но отец «мой» отказался от политики и ограничил сферу своего торгового интереса Северной Африкой, так как в Карфагене жили его родственники, которых он любил навещать. «Я» продолжил дело отца. Но мне, лично мне как быть?