Всего за 149 руб. Купить полную версию
Таким образом, оптимизация величины и структуры денежной массы является важнейшей предпосылкой формирования и функционирования синергетически ориентированного денежно-финансового механизма национальной экономики.
В России периода радикальных рыночных реформ в духе неоконсерватизма и по рецептам монетаризма величина и структура денежной массы оказались весьма далеки от оптимальных 1. Во-первых, величина денежной массы оказалась непомерно сжатой относительно ВВП против сложившегося в мировой практике оптимизма порядка 80 % ВВП (в России в 90-е годы 1216 % ВВП, в настоящее время чуть больше одной трети ВВП 2). Во-вторых, кардинальным образом оказалась нарушена оптимальность структуры денежной массы, что выразилось, помимо прочего, в ее непомерной концентрации в спекулятивно-посреднической сфере. В-третьих, биржевой валютный курс доллара США к рублю оказался в разы выше паритета покупательной способности (ППС) двух валют, что многократно превосходит допустимые пределы отклонения валютного курса от ППС. В-четвертых, значительная часть капитала уже в течение многих лет непрерывно вывозится из страны по ряду причин, в том числе, и это главное, из опасения изъятия собственности, нажитой на базе осуществления буквально грабительской приватизации [8, 17]. В-пятых, непомерно большая часть денежных средств государства продолжает пребывать в золотовалютных резервах и стабилизационном фонде, базирующихся на перманентно обесценивающемся долларе США, вместо того, чтобы вкладываться в развитие экономики РФ, в том числе сферу образования, науку, высокие технологии, производственную инфраструктуру, сельское хозяйство. В-шестых, гипертрофировано чрезмерная часть денежной массы обслуживает в ущерб финансированию развития реальной экономики престижно-роскошное потребление узкого социального слоя, успевшего сколотить сверхбогатство на базе приватизации буквально за бесценок государственных предприятий и организаций. В-седьмых, в России явно не хватает денежной массы для обеспечения платежеспособности массового спроса на потребительском рынке, что сильно тормозит наращивание объемов и производства в стране. В-восьмых, при достаточном количестве в стране инвестиционных ресурсов всех видов в натуре, имеет место многократное по отношению к этим ресурсам занижение величины денег, которые могли бы активизировать эти ресурсы. И это в условиях, когда только на обновление, модернизацию и развитие производственной инфраструктуры в современной России необходимо инвестировать, по экспертным оценкам, сумму порядка десятков трлн. рублей. В-девятых, в структуре денежной массы многократно занижена доля «длинных» денег, вкладываемых в качестве инвестиций в производственную сферу; соответственно с учетом соотношения между величиной денежной массы и средней скоростью оборота денежной единицы, повышение доли «длинных» инвестиционных денег не может не привести к весьма значительному возрастанию величины денежной массы. В-десятых, денежная масса структурирована таким образом, а денежно-финансовые потоки ориентированы так, что спекулятивно-посреднические сделки оказываются на порядок более доходными, чем инвестиции в развитие сферы производства. В данной связи все более острой становится необходимость переориентации денежно-финансовых потоков (эти потоки представляют собой, помимо прочего перманентную динамичную реструктуризацию денежной массы) в направлении инвестирования денег в развитие сферы производства на инновационной основе и с ориентацией на максимизацию синергетического эффекта.
Оптимизировать величину и структуру денежной массы в российской экономике нельзя, ориентируясь лишь на средний общемировой показатель порядка доведения денежной массы до 80 % ВВП. Здесь нужно учитывать реальный экономический потенциал России, особенности данного этапа ее экономического развития, что всегда отличается в конкретно взятой стране и сказывается на оптимальной величине ее денежной массы. Например, в ряде экономически развитых странах Запада в отдельные годы денежная масса существенно превышает норматив 80 % ВВП. Например, 96 % в Германии, 107 % в Японии, 122 % в Швейцарии.
Оптимизировать величину и структуру денежной массы в российской экономике нельзя, ориентируясь лишь на средний общемировой показатель порядка доведения денежной массы до 80 % ВВП. Здесь нужно учитывать реальный экономический потенциал России, особенности данного этапа ее экономического развития, что всегда отличается в конкретно взятой стране и сказывается на оптимальной величине ее денежной массы. Например, в ряде экономически развитых странах Запада в отдельные годы денежная масса существенно превышает норматив 80 % ВВП. Например, 96 % в Германии, 107 % в Японии, 122 % в Швейцарии.
Для определения оптимальной величины и структуры денежной массы автор смоделировал комплекс факторов, оказывающих на них существенное воздействие (см. схему 1.1).
В основу данного моделирования положено следующее.
1. Все факторы, воздействующие на величину и структуру денежной массы сгруппированы на пять групп: