Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
И прошу вашу светлость меньше пить вина. Abusus in baccho[5] серьёзная помеха здоровью и делам!
Ха-ха! Вот в этом ты абсолютно прав! Ebrietas est metropolis omnium vitiorum![6] Но я уже борюсь с этим пороком. Мне в том здорово помогает мой друг и соратник Пауль Скалих! Слышал ли ты о нём, дружище Томас?
Как не слышать? В Кракове и в Вене только и было разговоров, как об ушлом молодом человеке, хорватском простолюдине, сумевшем приблизиться к герцогу Альбрехту настолько, что тот стал безгранично ему доверять. Говорили, что Скалих не только получил доступ к финансовым делам герцога, но и был способен сместить того или иного советника, а на его место назначить другого. От Альбрехта он получал и значительное жалование, и поместья в личную собственность, и, разумеется, драгоценности.
Как не слышать? В Кракове и в Вене только и было разговоров, как об ушлом молодом человеке, хорватском простолюдине, сумевшем приблизиться к герцогу Альбрехту настолько, что тот стал безгранично ему доверять. Говорили, что Скалих не только получил доступ к финансовым делам герцога, но и был способен сместить того или иного советника, а на его место назначить другого. От Альбрехта он получал и значительное жалование, и поместья в личную собственность, и, разумеется, драгоценности.
Как же доктор дипломатично подбирал подходящие слова, князь Скала, такой у него титул талантливый и весьма образованный человек. В восемнадцать лет уже доктор теологии в университете Болоньи! Томас внимательно следил за реакцией герцога. Тот улыбался и кивал головой. Он умён, знает множество иностранных языков, ваш преданный слуга и советник!
И это ещё не всё, мой дорогой друг. Пауль Скалих умеет вызывать духов и выведывать у них разные тайны. Он довольно молод, ему всего тридцать Но он уже известный учёный и читает лекции в нашем Университете. Кстати, герцог махнул рукой в сторону Трагхайма, где среди прочих домов и домишек располагался роскошный особняк, вон там его резиденция! Позже ты познакомишься с ним поближе и оценишь его таланты.
«Герцог до сих пор питает пристрастие к разного рода магам, с грустью подумал доктор. Не мудрено, что среди них нашёлся тот, кто оказался способен очаровать бедного старика. Не извольте беспокоиться, ваша светлость, уж я присмотрюсь к молодому проходимцу».
Альбрехт между тем рассказал о спиритических сеансах, которые проводил Скалих. С его слов, однажды был вызван дух первой жены герцога, Доротеи. При этом дух «открыл» такие подробности из личной жизни властителя, которые могла знать только она. Герцог не забыл упомянуть и тот факт, что во время проведения одного из таких сеансов ему вдруг стало очень дурно и придворные врачи едва привели его в чувство
«Действительно, этот Скалих довольно опасный тип А добрый Альбрехт, по-видимому, давно уже у него на крючке», подумал доктор, но спросил следующее:
А как поживает ваша нынешняя супруга, Анна Мария Брауншвейгская?
О-о, герцог улыбнулся. Анна Мария подарила мне наследника, ему уже одиннадцать! Но сейчас ей скучно в обществе старика, он улыбнулся ещё шире. Ведь ей всего тридцать два. Она часто отлучается к себе в Нойхаузен, где проводит время в чтении и беседах с учёными людьми, а также по-своему облагораживает свою резиденцию. Благодарю тебя, дружище Томас, с ней всё в порядке.
«Скалих и Анна Мария? мелькнуло в голове у пожилого астролога, что ж, очень может быть Оба молоды» Вопрос же задал такой:
А как себя чувствует ваш наследник Альбрехт Фридрих?
Видя, как герцог изменился в лице, доктор Волькенштайн понял, что он близок к разгадке мучавшего его вопроса.
Спустимся к Замковому пруду, предложил Альбрехт. И я тебе всё расскажу
Они изменили направление своего движения и начали постепенно удаляться от северного крыла Замка. Бравые «гвардейцы» фон Трейта, зная обычный маршрут герцога, предусмотрительно заняли новые позиции, ограждая своего правителя от нежелательных встреч.
Ветер дул в лицо, правда, сил у него заметно поубавилось. Оранжевое пятно солнца, едва проглядывающее сквозь растрёпанные тучи, приблизилось к крышам Трагхайма, находящегося на западе от Замкового пруда. Поверхность воды тускло поблёскивала, покрывшись мелкой рябью, словно «гусиной кожей».
Здесь я любил посидеть с удочкой, вспомнил герцог, когда оба собеседника приблизились к водоёму. С обыкновенной ореховой удочкой. А поплавок у меня был из сосновой коры, вощёный И ловил я вьюнов.
Они немного помолчали. С обоих берегов пруда, с Трагхайма и Росгартена слышался цокот подков и скрип колёс народ возвращался с альтштатского рынка. Редкие прохожие, увидев стражников и важных персон, прогуливающихся неподалёку от Королевского замка, тут же удалялись, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания охраны.
Именно о наследнике я и хотел с тобой поговорить, мой друг. Я не могу определённо сказать, насколько серьёзно он болен, да и болен ли вообще По двору кто-то распускает упорные слухи о том, что Альбрехт Фридрих не в себе, что он слабоумен и даже помешан
Тяжело вздыхая и часто останавливаясь, тщательно подыскивая нужные выражения, герцог поведал старому другу о своём сыне, несчастном Альбрехте Фридрихе. По его словам, младенца вскармливала кормилица, болеющая сифилисом. Видимо, от этого, а может быть, от перенесённых в раннем детстве простуд, наследник и начал страдать душевной болезнью.