Всего за 80 руб. Купить полную версию
А вот впечатления исследователя и путешественника Петра Козлова (1894 год): «Могильная тишина и безотрадная картина по сторонам; на глади солончаков валялись скелеты павших животных: верблюдов, лошадей и ослов. Других указателей дороги тут нет, да их и не нужно, так много костей устилает трудный путь»; «Там и сям проносятся вихри; на сухих местах они имели вид высоких столбов. Вихри сменяются миражами, злыми духами, строящими фантастические здания из ряда каменистых обрывов».
Нам с духами не повезло. Пейзаж за окном пока окончательно не стемнело был по большей части пыльным, унылым и серым. Одно слово пустыня. Мы ехали по автомобильной дороге. Ее еще не успели заасфальтировать, и колеса разбрасывали во все стороны куски гравия. Рокотал мотор, дребезжали стекла, скрипели рессоры, в днище колотила дробь мелких камней. Глазу уцепиться было не за что, зато впечатления приходили снизу. На рытвинах и кочках а их там много нас резко подбрасывало. Того и гляди пробьешь головой потолок или выбьешь плечом стекло в окне.
Лежать на кровати, зная, что встать нельзя, да и негде, очень утомительно вскоре чувствуешь себя как в больнице. Таким же слабым и безвольным. Стоило автобусу остановиться на очередной стоянке с туалетом и мини-рынком или какой-нибудь забегаловкой, и мы тут же выскакивали на улицу, как из тюрьмы на волю.
На остановках продавали горячую пропаренную кукурузу, холодные вареные яйца, свежеиспеченные лепешки, острый густой суп с пельменями, а для самых экономных быстро заваривающуюся лапшу в пластиковых пакетах (кипяток в Китае всегда и везде бесплатно).
Так мы и ехали вечер, ночь и утро. Пытка спальным автобусом непременная часть путешествия по Китаю. С этим нужно смириться.
Оазис в пустыне
Оазис Дуньхуан находится на границе между пустынями Такла-Макан и Гоби. Здесь усталые, измученные зноем, жаждой и борьбой с пылевыми бурями караванщики отдыхали, запасались водой и продуктами, обменивались новостями. Молились перед началом пути Будде и благодарили его за благополучное возвращение. Так здесь появились статуи, храмы и ступы. Марко Поло в конце ХIII века писал: «Народ здешний не торговый, хлебопашеством занимается. Много у них аббатств и много монастырей, и во всех множество разных идолов».
В период Великих географических открытий проложили морской путь в Китай, оказавшийся в четыре раза дешевле сухопутного. Города, стоящие на Шелковом пути, пустели. Храмы и монастыри были заброшены и превращались в руины.
Европейские путешественники вернулись в этот район только во второй половине XIX века. Впечатления их о Дуньхуане разнились. «Оазис, прекрасный сам по себе, показался нам вдвое очаровательнее после ужасного бесплодия пройденной пустыни», писал Пржевальский. Зато путешественник Всеволод Роборовский в «Трудах экспедиции императорского географического общества по Центральной Азии» (1900 г.) замечал: «Грязнее и отвратительнее Дуньхуана я нигде ничего не видел. Все улицы и переулки наполнены всякой мерзостью, и только посередине их имеются протоптанные места, где нога может не завязнуть в вонючей липкой грязи Всюду к стенам домов навален мусор, в котором копаются свиньи и собаки. Здесь же, среди белого дня, безо всякого стеснения останавливаются прохожие для естественных надобностей к великому удовольствию свиней и поросят. Во дворах грязь и вонь еще хуже».
Сейчас в Дуньхуане, конечно, значительно чище, чем век назад. Улицы асфальтированы, дома бетонные. Прежде чем отправляться на обследование окрестностей, мы зашли позавтракать в одно из расположенных по соседству с автовокзалом заведений. Заказали традиционный лангман, заодно понаблюдав, как он готовится. Тесто на наших глазах раскатывали тонким слоем и резали на длинные широкие полосы прямо тут же. Получившуюся лапшу варили и раскладывали по тарелкам. Сверху куски обжаренного мяса и овощей. Получается простое и сытное блюдо. А порции такие большие, что еще долго есть не хочется.
Поющие пески
Такла-Макан одна из крупнейших песчаных пустынь мира с площадью больше 300 000 километров. Гигантские барханы бесконечно движущегося песка. В пяти километрах к югу от Дуньхуана находятся Поющие пески. Когда Марко Поло, будучи в Китае, впервые услышал эти звуки, он решил, что издает их нечистая сила. А как иначе объяснить? Идешь по дюнам и слышишь то рев, то шепот, то будто музыку флейты, то барабанную дробь или гром. Виною тому ветер, заставляющий песок двигаться и создающий трение песчинок друг о друга.
Поющие пески
Такла-Макан одна из крупнейших песчаных пустынь мира с площадью больше 300 000 километров. Гигантские барханы бесконечно движущегося песка. В пяти километрах к югу от Дуньхуана находятся Поющие пески. Когда Марко Поло, будучи в Китае, впервые услышал эти звуки, он решил, что издает их нечистая сила. А как иначе объяснить? Идешь по дюнам и слышишь то рев, то шепот, то будто музыку флейты, то барабанную дробь или гром. Виною тому ветер, заставляющий песок двигаться и создающий трение песчинок друг о друга.
Но, конечно, есть и легенда, объясняющая причину звуков. Много лет назад у подножия бархана лагерем расположилась целая армия солдат. Внезапно налетел страшный смерч и засыпал все войско. Солдаты оказались заживо погребенными. Именно их плач и стоны слышны сквозь завывание ветра.