Однако не следует идеализировать русский этнос, поскольку складывавшиеся объективные и субъективные условия приводили подчас к непредсказуемым действиям и результатам. Это происходило тогда, когда долготерпение сменялось нетерпением и нетерпеливостью, раздумье и спокойствие непримиримостью, жестокостью и скоропалительностью. В этих случаях на смену принципа «миловать», приходил принцип «казнить». Такая подмена принципов приходила, как правило», в экстремальных условиях русского бунта и революций, которые в свою очередь сменялись смирением и покорностью высшим силам или новым правителям, раболепием, косностью и апатией, воспоминаниями о прошлом и его идеализацией, ведшим к застою.
Необходимо исходить из того, что на протяжении столетий российское общество представляет собой сложный организм, которому присущи самобытные особенности, коренящиеся в исторической традиции. Россия не Восток и не Запад, а самостоятельная цивилизация, которую невозможно насильственно и механически сделать составной частью западно-христианской или атлантической цивилизации.
Есть ли возможность, и при каких условиях можно ощущать себя русским человеком? Можно перечислять ситуации, когда человек испытывает чувство гордости за свой народ и свою Родину. Что же значит быть русским в современной России? После ликвидации Советского Союза возникло немало трудностей, которые не преодолены до настоящего времени. Речь теперь могла идти не столько об идентичности России, сколько о возможностях ее выживания как самостоятельного государства.
Для преодоления кризиса идентичности России, прежде всего, необходима государственная идеология, в основе которой должна лежать русская идея неосознанный набор ценностей, отражающий религиозное, научное и политическое мышление, культуру, включая народ с его научным и обыденным (житейским) восприятием мира. Предстоит ответить на главные вопросы, связанные с кризисом российской идентичности: «Кто мы?», «Куда мы идем?», «Кем хотим стать?», «Каково будущее России как самостоятельной культурно-исторической общности в условиях развивающихся глобализационных процессов?».
Ответить на эти вопросы не просто, поскольку советская идеологическая система разрушена, а современная система не только не сформирована, но даже теоретически не сформулирована. Необходимо, прежде всего, не «оплакивать» советское прошлое, а создавать новую систему ценностей. Советский миропорядок утрачен и это объективная реальность. Действительно, на протяжении многих лет он выступал, как стабильная система, вселявшая уверенность, спокойствие, мирное благополучие. Вина на его потере лежит не только на советских руководителях, но и на советском народе, который был приучен молчать и терпеть. В декабре 1991 г. никто из представителей этой новой социально-экономической и политической общности не встал на защиту Советского Союза и законной советской власти.
Россиянам необходимо задуматься, почему, начиная с середины 80-х гг., советский народ начал подпадать под влияние различного рода руководителей из числа любителей пошуметь, пообещать и ничего не сделать. Разрушителям СССР, который фактически был приемником многовековой России, удалось прийти к власти из-за равнодушия советского народа, который остался пассивным после подписания нелегитимных Беловежских соглашений. Наше собственное равнодушие привело к тем стремительным изменениям, которые произошли в стране в результате разрушения формировавшихся социалистических отношений.
Многие российские граждане ждали, что кто-то им даст все необходимое, а уж Запад им поможет. Манна небесная с неба не упала, обещания развеялись, и в условиях победившей вседозволенности, которую до сих пор выдают за демократию, пришло невиданное расслоение общества. Хотя бы сейчас надо размышлять, почему в России удалось установить, якобы, демократический миропорядок, который был нужен не народу, а узкой группе политических и экономических «новых русских» политиканов.
От воспоминаний о прошлом каждому сознательному российскому гражданину необходимо переходить к продуктивному труду. Запад никогда не помогал России, делать этого никогда не будет. Если мы обратимся к мировой истории, то мы увидим, что в большинстве случаев по отношению к России он был не благодарен и циничен. Таково его кредо.
В России XXI века, действительно, происходят немалые изменения, и они ощутимы и наглядны. Тем не менее, новые ни российская, ни русская идентичность не формируются, гордиться «новой» России пока нечем, поскольку она продолжает жить за счет остатков советского экономического, военного и научно-культурного потенциала.
В России XXI века, действительно, происходят немалые изменения, и они ощутимы и наглядны. Тем не менее, новые ни российская, ни русская идентичность не формируются, гордиться «новой» России пока нечем, поскольку она продолжает жить за счет остатков советского экономического, военного и научно-культурного потенциала.
На мой взгляд, кризис российской идентичности это явление не столько экономическое и социально-политическое, сколько культурно-историческое, поскольку Россия утратила свое исторически сложившееся представление о самой себе, что начало происходить еще в советский период. Выход из создавшегося положения лежит в осмыслении позитивного и негативного культурно-исторического опыта ХХ столетия, и с учетом этого осмысления выработки долгосрочной стратегию развития страны в XXI столетии. Но, ни у государственной власти, ни у общества пока нет ясных и единых позиций по основной проблеме: «Кто мы, каково наше место в современном мире, что делать и кто может решать совокупность многочисленных проблем, обеспечивающих будущее России?».