Однако наиболее остро потребность в языке международного общения стала ощущаться к середине ХIХ в., когда реальная глобализация, начавшаяся с эпохи Великих географических открытий, переросла в фундаментальную глобализацию и выдвинула на передний план новые задачи и приоритеты.
Именно в это время резко возросли объемы мировой торговли и перемещения капиталов, расширились до глобального уровня политические отношения, научные и культурные связи, получили развитие спортивные состязания, туристическая индустрия, появились первые международные общественные организации («Первый Интернационал» 1864 г.; «Красный крест» 1864 г.; «Международная Лига мира» 1867 г. и др.)2. В силу названных причин, а также под влиянием конкретных обстоятельств национального развития отдельных стран и их роли в тех или иных сферах общественной жизни со второй половины XIX в. статус международного языка в отдельных сферах закрепился за разными языками. Так, в частности, французский язык стал считаться языком дипломатов, немецкий языком философии, английский выполнял роль средства межличностного общения. В технической, деловой, военной и других сферах деятельности получили развитие искусственные языки, такие, например, как азбука Морзе, разработанная в 1837 г.
Какое-то время казалось, что в условиях нарастающей глобализации на смену множеству естественных языков придет единый синтетический искусственный язык. Большие надежды в этой связи возлагались на международный язык эсперанто, созданный в 1887 г. и получивший свое название от псевдонима создателя проекта Л. Заменгофа Doktoro Esperanto (надеющийся). Этот язык достаточно быстро стал распространяться и достиг пика своего развития к середине следующего, ХХ столетия3.
Однако по мере усиления экономики и политического влияния англоязычных стран и резко возросшей их роли в мировой культуре, в особенности после Второй мировой войны, эсперанто, как и немецкий, французский, испанский языки, стал сдавать свои позиции английскому, а затем, с началом информационной революции и появлением Интернета, где подавляющий объем информации представлен на английском языке, и вовсе уступил ему пальму первенства, практически полностью потеряв свое значение и перспективу развития в качестве языка интерактивного общения.
И дело не только в том, что искусственный язык по богатству смысловых оттенков и речевых оборотов не может соревноваться с живым, естественным языком, но и в том, что язык, оторванный от культурного контекста и конкретных социально-экономических и политических условий жизни людей, становится мертвым, нежизнеспособным, и потому у человечества сегодня по существу нет альтернативы оно вынуждено сделать выбор в пользу одного из естественных языков. При этом речь не идет о каком-то специально продуманном, заранее просчитанном и сделанном на альтернативной основе выборе. Такой вопрос нельзя решить путем голосования, совместной договоренности или волевым усилием.
Объективные обстоятельства сами подсказывают, а в случае несогласия жестко диктуют свой выбор, в данном случае в пользу английского языка. С этим можно соглашаться или нет, но современная ситуация не предоставляет сегодня практически никому хороших возможностей для успешного ведения дел за пределами своей страны, развития международных отношений и т. п. без знания английского языка. Даже в европейских объединениях, где наиболее распространенным вариантом является использование сразу трех официальных языков: английского, французского и немецкого, английский по большей части объективно доминирует, ибо в разноязычных аудиториях общее число знающих его оказывается, как правило, больше числа тех, кто владеет другими языками.
Об этом говорят и данные Европейского бюро по проблемам редких языков, согласно которым в 1995 г. 42 % граждан стран Европейского союза утверждали, что в состоянии вести беседу на английском, 31 на немецком и только 29 % на французском.
Характерно и то, что в большинстве городов мира на указателях и рекламных щитах все чаще появляются дублирующие надписи на английском языке. Так, например, в 1985 г. англоговорящий турист практически не мог ориентироваться в Токио, где все надписи были только на японском, но уже через 10 лет указатели и вывески на английском в столице Японии стали обычным делом. Это в полной мере можно наблюдать и в Китае, и в Иране, где, казалось бы, имеет место жесткое противостояние англоязычному Западу.
В настоящее время практически уже не осталось стран, где бы на улицах городов и автотрассах указатели и рекламные объявления не дублировались бы на английском языке. Исключение составляют разве что Северная Корея, да Россия.
Национальные языки при этом, конечно же, теряют в динамике своего развития, но это объективная реальность, с которой уже нельзя не считаться. По некоторым оценка специалистов, весьма вероятно, что (по мнению ряда специалистов) до 80 % из примерно 6 тыс. языков современного мира прекратят свое существование к концу ХХI в.
«Если эти прогнозы подтвердятся, то произойдет настоящая гуманитарная и социальная катастрофа, пишет признанный мировой авторитет в области языкознания Д. Кристалл в специальном исследовании, посвященном этому вопросу «Исчезновение языка это всегда невосполнимая потеря для общества. Особенно это относится к тем из них, которые не имеют письменности, а также к тем, которые обрели ее в недалеком прошлом. Любой язык это сокровищница истории народа, главный показатель его национальной самобытности. Устное народное творчество в форме сказаний, саг, народных сказок, песен, ритуалов, пословиц и во многих других формах дает нам уникальное представление об окружающем мире. Оно определяет своеобразие литературы. Язык это вклад каждого народа в общую копилку человечества. Будучи утраченным, он не может быть воссоздан из небытия. Сохранение языков не менее важно, чем сохранение биологических видов и защита окружающей среды»4.