Деятельность экстремистских группировок становится все более массовой, организованной и жестокой. Самым яркий пример знаменитый неонацистский «рейд» по улицам Москвы 20 октября 2007 г., жертвами которого стали не менее 27 человек, из которых 4 погибли. Регулярно проводятся «марши несогласных», где активисты оппозиционных партий и объединений эксплуатируют ксенофобскую и шовинистическую риторику. По данным МВД России, количество участников различных движений экстремистской направленности от националистических организаций до фанатских группировок, находящихся в поле зрения криминальной милиции, достигает 200 тыс. человек2. Другие данные о численности экстремистов в нашей стране озвучены на научно-практической конференции, посвященной проблемам противодействия экстремизму (г. Екатеринбург, 29 апреля 2009 г.): «Сейчас в России насчитывается около 200 экстремистских объединений общей численностью до 10 тыс. человек. Наиболее активными из них являются «Армия воли народа», «Национал-социалистическое общество», «Движение против нелегальной иммиграции», «Славянский союз», «Северное братство»3.
Политологи объясняют такого рода тенденции институциональным коллапсом, проявляющимся в кризисе идентификации всех слоев общества. Сегодня большинство граждан России лишено критериев для причисления себя не только к определенной социальной группе, но и даже классу. Отсутствие единых социальных механизмов солидаризации приводит к качественному снижению требований людей к себе и окружающим, и объединению на основании самых примитивных принципов (в частности, распад и маргинализация пролетариата приводит к переходу рабочего класса в разряд сталинистов и националистов).
Затруднения с личной идентификацией в контексте социальных связей лишает граждан определенности в отношении выбора типичных стратегий и ожидаемых перспектив развития. Люди не только испытывают проблемы в поиске дружественных и полезных гражданских сообществ, но и даже не представляют, какого именно уровня доходов, условий жизни и прав достойны на самом деле. Такая дезориентация ведет к дальнейшему упрощению критериев солидаризации вплоть до самого примитивного, национального и этнического признака4.
Конечно, самоидентификацию человека с этничностью нельзя рассматривать исключительно как негативный фактор, поскольку процессы, связанные с этнокультурными отношениями, способны оказывать значимое влияние на социальные взаимодействия на всех уровнях: от общения между представителями разных культур до решения вопросов о статусе этничности в государстве5.
В числе первопричин экстремизма как социокультурного феномена экспертами-аналитиками рассматривается нетерпимость (интолерантность). Экстремисты крайне бескомпромиссно проводят границы между «своими» и «чужими» в обществе, проявляя нетерпимость к членам общества, принадлежащим к «чуждым» социальным группам, исповедующим иные политические взгляды, экономические, эстетические, моральные, религиозные идеи, имеющим другой цвет кожи, или этническую принадлежность6. Именно в обстановке социальных перемен, подобных перманентным реформам в современной России, растет слой людей, не интегрированных в новый социальный порядок, резко увеличивается число экстремистских групп с характерными для них чертами воинствующей ограниченности, жесткой авторитарностью мышления, нетерпимостью ко всему «чужому»7.
Рост националистических настроений, политической и этнической нетерпимости, расширение социальной конфликтности в специальной литературе также связывают с глубокой дифференциацией социальных и этнических групп, поляризацией их интересов, маргинализацией значительной части населения и иными кризисными процессами во всех сферах жизни российского общества8.
Говоря о детерминации экстремистских настроений в обществе, нельзя не заострить внимание и на виктимологическом аспекте. В научных исследованиях данному аспекту уделяется все большее внимание, поскольку он позволяет отследить направление деятельности экстремистских групп, выявить группы риска среди населения, а также места вероятного проведения экстремистских акций и выработать, исходя из этого, наиболее эффективные методы предупреждения данного негативного криминального явления9.
Нередки факты, когда представители какой-либо национальности сами провоцируют совершение в отношении них противоправных действий, тем самым «подливая масло в огонь» межнациональной напряженности. Так, указом ректора Пятигорского государственного университета А. Казначеева из вуза были отчислены пятеро первокурсников, танцевавших на площади перед зданием Администрации города лезгинку. С учетом того, что «дикие танцы» сопровождались громкой нецензурной бранью, нарушители общественного спокойствия были привлечены к административной ответственности. О важности рассматриваемой проблемы свидетельствует тот факт, что она рассматривалась на заседании Совета безопасности с участием руководителей городских учебных заведений10. В других регионах были зафиксированы аналогичные инциденты, сопровождающиеся выстрелами из травматического оружия, в том числе в сотрудников правоохранительных органов, пытавшихся пресечь противоправные действия11. Как результат применение оружия и другие насильственные действия уже со стороны местного населения, для которого подобные выходки являются оскорбительными и провоцирующими ответную агрессивную реакцию12.