Всего за 419 руб. Купить полную версию
Это интересно
Это интересно
Поликультурное взаимодействие сопровождается коммуникативной практикой, охватывающей представителей разных этнонациональных и национально-культурных традиций в рамках одного государства.
Соответственно, речь идет о поиске взаимоприемлемых решений в ситуации негомогенного этнонационального пространства. Замечено, что в регионах, нестабильных с политической и социальной точек зрения, преобладает клановый способ объединения, выдвигающий на передний план такие ценности, как общность крови, предков, традиций и обычаев. С другой стороны, политизация социальной жизни, как правило, влечет за собой воспроизводство клановой матрицы социального поведения, основанной уже не на кровном родстве (род и племя), но на общности таких ценностей, как признательность, уважение силы (физической, психической и т. д.), строго эшелонированная (хотя и диффузная) иерархия социальных связей и т. д.
Не секрет, в современной России заметно акцентирован вопрос о специфике национальной идентификации. Все чаще звучат голоса о том, что за годы советской власти была девальвирована ценность национальной идентификации собственно русских. Само слово «русский» при этом интерпретируется в этнонациональном смысле в противовес «россиянину», толкуемому в смысле социокультурной самоидентификации. При попытке разобраться в данном вопросе необходимо обратиться к его истории, а также к исследованиям современных философов и политологов, посвященным данной теме. Тогда обнаружится, что слово «русский» в политической лексике исторически относилось к полиэтничнскому «по крови» союзу и совпадало с социокультурной идентификацией. Контекстный синоним слова «русский» «православный». Но не в этнорелигиозном смысле национальной религии, а в смысле такой духовной и идейной идентификации, которая снимает этнонациональные различия, объединяя разные народы в единое культурное пространство. С точки зрения православного русского, истинная вера не может быть приватизирована никаким народом отсюда, кстати, столь нелицеприятное отношение к представителям иудаизму. На бытовом уровне оно нередко выражается в примитивном национализме, не менее партикулярном, чем иудаизм. Тогда, по сути, делается попытка приватизировать православие, превратить его в разновидность национальной (а не мировой) религии.
Значит ли это, что в русском языке полностью отсутствует термин, обозначающий этнонациональную (родовую) идентификацию? Конечно, нет. Термин этот «великороссы». Как убедительно показал в своих работах по философии политики проф. В. Н. Расторгуев, в советский период произошла сознательная подмена одного понятия другим; социокультурная идентификация «русский» сначала вытеснила этнокультурную («великоросс»), затем заняла ее место, превратившись в этнонациональную. Соответственно в современной политической лексике украинец, живущий на Украине, ни в коем случае не назовет себя русским, поскольку воспринимает данное название как этнонациональный ярлык. Да и сами великороссы, подчеркивает В. Н. Расторгуев, не выиграли от отождествления себя со «всем русским». Они как бы растворились в общесоциумных проблемах, взяв на себя непосильное бремя единственно ответственных за их решение. Ответственных, которым к тому же не полагалось иметь собственный «кусок пирога». В свете сказанного не удивительно, что сегодня в России, как уже отмечалось, становится все более заметным рост националистически окрашенных партий и движений. Они проникают даже в образовательную среду, имеющую довольно сильный иммунитет к национализму (поскольку с логической точки зрения он представляет собой антиценность: попытку личности самоутвердиться не на основании собственных сил и возможностей, но лишь за счет прикрепления по неотчуждаемому праву рождения к некоей безусловно большой и весомой группе).
Одно из наиболее действенных средств преодоления подобной ситуации, по мнению названного автора, с одной стороны, решение наболевших социальных проблем, «дающих бытие» соответствующей политической лексике (точнее, ее отсутствию). С другой работа на уровне образовательных и просветительских программ, которая позволила бы заполнить существующую брешь в общественном сознании (что и делается отечественными СМИ. Например, можно указать цикл передач по телеканалу «Культура», подготовленных Феликсом Разумовским.
Аксиологическая стратегия межкультурной коммуникации, коррелятивная поликультурной коммуникации и включает не только упомянутую выше ценность гражданственности, но и такую ценность, как приоритет общегосударственных интересов над партикулярными (при управляемом стимулировании развития частных и личных интересов, не противоречащих общенациональным). Провайдеры названных ценностей образовательные, правовые, гражданские и общекультурные институты, отвечающие за системное структурирование ценностного поля той или иной культуры. Однако реальность такова, что институциализированная деятельность может только поддерживать или разрушать те основы ценностных ориентаций, которые заложены в детстве. Усиление роли семьи (либо ее паллиатива) в этом процессе особенно заметно на фоне участившихся межнациональных браков, проблематизирующих ценностную среду обыденного существования человека.