Всего за 249 руб. Купить полную версию
Следовательно, при рассмотрении правовой политики необходимо анализировать признаки, характеризующие не столько политику вообще, сколько именно правовую политику. Названные признаки помогут более основательно и глубоко познать и саму правовую политику, и довольно непростой процесс ее формирования и осуществления.
При анализе специальных признаков правовой политики важно также их связывать не столько с правом и правовой системой, сколько с правовой жизнью общества в целом. Верно в этой связи в литературе понимают правовую политику именно как «деятельность государства, осуществляемую соответствующими правовыми средствами и направленную на определение стратегии и тактики правового развития общества и соответствующих условий правовой жизни (подчеркнуто мною. А. М.)»6.
Только на этом уровне связей можно полноценно познать предназначение и природу правовой политики, ибо ее влияние распространяется на всю юридическую действительность, причем как позитивного плана, так и негативного (например, если гражданско-правовая политика ориентирует на прогрессивное развитие гражданского законодательства, его институтов и правовых режимов, как составной части «световой» правовой жизни, то уголовно-правовая политика призвана организовать эффективное противодействие преступности, как неотъемлемого сегмента «теневой» правовой жизни общества).
Данные признаки позволяют отличить, где речь идет о реальной правовой политике, а где об ее имитации, о пожеланиях, мечтах. В частности, в литературе выделяют «три ипостаси» правовой политики: во-первых, желательная, целесообразная (которая исходит от научно-экспертного сообщества в виде различных рекомендаций по совершенствованию правовой жизни общества); во-вторых, официально декларируемая (выражается в форме политических заявлений, деклараций, утверждаемых органами власти концепций и программ); в-третьих, фактически проводимая (ее содержание проявляется во всей сумме реальных юридически значимых решений, принимаемых компетентными субъектами). Необходимость разграничения второго и третьего аспектов обусловлена тем, что во многих случаях государство может ставить перед правовой политикой пропагандистские задачи и публично объявлять вовсе не те приоритеты, которые преследуются в действительности7.
По нашему мнению, если в первом случае можно говорить лишь об идеях, концепциях, о том, какой может быть правовая политика (что еще реально не отражается на состоянии правовой жизни общества); во втором о заявленных намерениях, в том числе и документально оформленных, но которые подчас могут и не осуществиться в правовой жизни; то в собственном смысле слова о правовой политике можно говорить только в третьем случае, когда фактически проводимая политика организует юридическую действительность, влияет на уровень и качество правовой жизни общества. Точно так же как и само принятие закона еще не считается его действием.
Активная правовая политика призвана: во-первых, осуществлять модернизацию правовой системы путем решения ее самых острых текущих проблем (тактика) и, во-вторых, определять долговременные ориентиры правового развития страны, ее правового прогресса (стратегия).
В условиях все большего усложнения правовой жизни и проводимых в современной России преобразований правовая политика призвана играть особую роль, ибо является специализированной политикой в сфере права, деятельностью по преобразованию механизма правового регулирования.
Актуализация собственной правовой политики, «выход» ее на передние рубежи жизнедеятельности общества далеко не случайны. Это связано со следующими обстоятельствами.
Во-первых, правовая политика выступает гарантирующей разновидностью политики, ибо направлена на упорядочение самой правовой сферы, несущей, в свою очередь, цивилизованность и порядок экономическим, социальным, национальным и иным отношениям. Как известно, ни экономическая, ни социальная, ни национальная, ни иная внутренняя и внешняя политика не сможет полноценно и эффективно осуществляться без обеспечивающих их правовых средств.
Во-вторых, появление правовой политики есть реакция государства на заметное увеличение потоков юридической информации, которая далеко не всегда выступает внутренне согласованной. Признание принципов и норм международного права, международных договоров РФ составной частью ее правовой системы, рост количества не только общефедеральных, но региональных и муниципальных нормативных актов и т. д. не могли не привести к увеличению различных нестыковок и рассогласований в правовом пространстве России.
В-третьих, заметное усиление роли права в жизнедеятельности общества и значимости правосознания в системе форм общественного сознания в силу демократизации страны, расширения договорных начал правового регулирования и т. п. предполагает и определенную координацию данного процесса со стороны власти, некую управляемость в общих интересах.
В-четвертых, качественное изменение в степени криминализации российского общества требует более основательного и комплексного реагирования на данные процессы, что может прежде всего воплотиться именно в системных действиях, т. е. в правовой политике. Дальнейшая криминализация общества, особенно рост организованной преступности и коррупции, может стать непреодолимой преградой на пути модернизации российского общества, поставить под вопрос саму возможность построения демократического, правового государства. Такой организации бытия можно противопоставить лишь взятые в единстве позитивные силы, имеющие в своей основе четкую и последовательную программу юридических действий. С подобной программой можно будет гораздо увереннее и результативнее бороться с криминалом, отвоевывать у него противозаконную территорию, которую необходимо возвращать в лоно правового пространства.