Всего за 400 руб. Купить полную версию
Странный это был переход. Вокруг бушующая опасная стихия, а в душе уверенность и спокойствие. Никогда раньше, ни потом я с мамой ТАК никуда не ходила. Позже узнала, что буран в Сибири уважительная причина для опозданий. Как она решилась ехать в тот вечер и, главное, как ориентировалась в тех условиях вопросы без ответов. Интуицию объяснить невозможно.
Следы на дороге
Наступило лето, и меня отправили к бабушке с дедушкой. Субботним вечером приезжала из города мама, а утром в понедельник возвращалась назад. Через какое-то время я начала скучать без нее и в очередной приезд просилась домой. Но у мамы были неотложные дела, она объясняла, что нужно потерпеть до следующей субботы и вообще потерпеть. В очередной раз, когда терпение окончательно закончилось, я снова просила и умоляла, а получив отказ, решила, что утром увяжусь за ней и обязательно уеду домой. Зная, что утром не услышу, как она встанет, нашла верный способ проснуться спрятала ее босоножки себе под подушку. Утром, проснувшись, первым делом сунула руку под подушку. Босоножек там не было. Вскочив, рыдая и причитая, на ходу натягивая платье, побежала на улицу. Бабушка, смеясь, увещевала вслед, что поезд давно ушел, но я не верила и бежала на станцию. Когда началась дорога, петляющая сквозь пшеничные поля, я увидела мамины следы, узнав их по дырочкам от каблуков босоножек. Я бежала, как гончая, по этим следам, но вел меня не запах, а чувства. Это была мама, и она уходила на поезд без меня. Без меня! Догнать, во что бы то ни стало нужно догнать! Ближе к станции покрытие дороги изменилось, и следы маминых босоножек исчезли. Я остановилась, покрутилась на месте. Чувства, которые меня вели, внезапно оборвались, и что делать дальше, я не знала. Высокое летнее небо, желтые пшеничные поля, ромашки вдоль дороги взирали на трагическую сцену молча и равнодушно. Успокоившись, я пошла назад в деревню, продолжая рассматривать дырочки от каблуков и следы своих босых ног рядом. Чувства меня переполняли уже совсем другие. Как их объяснить из сегодняшнего дня? Недосягаемый разум взрослого, детская неспособность объясниться и получить желаемое, неизбежность маминого решения. И пришедшее смирение, после бури протеста, горя и отчаяния.
Открытие
Прошел дождь, проезжую дорогу развезло грязь, не пройти. Я сижу у окна и смотрю на грустную картину сельской жизни. Вдруг появился мужик. Посмотрел на дорогу, примериваясь, как лучше ее перейти. Потом махнул рукой и пошел напрямик. На нем большие кирзовые сапоги, никакая грязь им не страшна. После мужика на раскисшей дороге остались следы. Смотря на них, я начала фантазировать. Вот сейчас подойдет к дороге другой мужик, но не в сапогах, а в ботинках. Посмотрит, где бы ему перейти на другую сторону, и, увидев эти следы, обрадуется и пойдет по ним след в след. Потом по следам пойдут другие люди. Вереницу возникших образов завершала девушка в туфельках на высоких каблуках. Перед ней уже будет протоптанная тропинка, по которой смело можно идти, не пачкая туфелек. И я вдруг поняла, как рождаются тропинки. Это было открытие.
Побег
Очередное свое лето я проводила в деревне. Мне нравилось у бабушки с дедушкой. Множество новых и увлекательных занятий, которых просто не могло быть в городе, появлялось у меня. И свободы было больше. Но через какое-то время опять началась непреодолимая тоска по маме, по дому. Спонтанно возникло решение: раз она не хочет меня забирать в город, уеду сама. В дорогу собралась основательно. На платье надела сверху еще одно платье, только что сшитое бабушкой. Зачем людям чемоданы, когда все необходимое можно носить на себе?!
Побег
Очередное свое лето я проводила в деревне. Мне нравилось у бабушки с дедушкой. Множество новых и увлекательных занятий, которых просто не могло быть в городе, появлялось у меня. И свободы было больше. Но через какое-то время опять началась непреодолимая тоска по маме, по дому. Спонтанно возникло решение: раз она не хочет меня забирать в город, уеду сама. В дорогу собралась основательно. На платье надела сверху еще одно платье, только что сшитое бабушкой. Зачем людям чемоданы, когда все необходимое можно носить на себе?!
Пришла на станцию, дождалась поезда. Пассажиры засуетились, хватая вещи, заспешили на посадку. Я тоже подошла к вагону и попросила какую-то женщину подсадить меня. Та и подсадила, а проводница решила, что я с ней еду. Уже в пути выяснилось, что еду я одна, а поезд идет в противоположную от моего города сторону. Народ ахал и охал, подсадившая меня женщина оправдывалась и каялась, а проводница приняла меры. На следующей станции появился милиционер и привел меня в отделение милиции. В каком-то кабинете мне учинили допрос. Я молчала, ни звука не издавая.
Немая ты что ли?! устало воскликнул милиционер. Ему явно надоело со мной возиться. Тут в кабинет заглянул железнодорожник. Узнав, в чем дело, предложил забрать меня к себе домой. Я согласилась. Дома у него была жена. Она вдруг запричитала, начала кормить меня, а потом сказала мужу, что хорошо бы было девочку удочерить. С этого момента я заговорила и рассказала все, что спрашивали. Все данные были сообщены милиционеру, тот дозвонился до маминой больницы и сообщил ей, где находится ее дочь. Вскоре мама приехала на лошади, запряженной в телегу, и сама управляя ею. Она благодарила всех на станции за участие в моей судьбе, отвечала на разные вопросы, заодно консультировала желающих по проблемам здоровья. Как-то все было благосклонно, приветливо и почти по-родственному. Сибиряки люди с широкой душой! Потом меня усадили в телегу, засланную сеном, закрыли какой-то шубой: вечерело, становилось прохладно. Мама взяла вожжи и уселась впереди. Лошадь тронулась. Колеса поскрипывали, телега колыхалась, под шубой было тепло, сено приятно пахло, мама была рядом. Мир, покой и гармония царили в душе.