Всего за 490 руб. Купить полную версию
По мнению С.Л. Кондратьевой, институт юридической ответственности относится к группе функциональных, обслуживающих различные отрасли права, он осуществляет «сквозную» регламентацию важнейших положений, связанных с привлечением правонарушителей к юридической ответственности. Вместе с тем в известном смысле его можно представить и как предметный институт. Так, предметом регулирования указанного института являются конфликтные, негативные, деликтные отношения, которые отличаются по видам в зависимости от степени общественной опасности, но сходны по типу[90].
Заслуживает внимания вопрос о связи юридической ответственности с функциями права.
Реализация регулятивной функции служит предпосылкой возникновения других функций юридической ответственности. Само регулятивное воздействие юридической ответственности образуется из регулятивностатической и регулятивно-динамической подфункций. Если первая закрепляет существующие общественные отношения, то вторая направлена на развитие этих отношений, изменение и совершенствование существующих отношений. Воздействие регулятивно-статической функции связано с установлением правовых норм и отражением в них вариантов ответственного и правомерного поведения. Причем мы говорим весьма обобщенно, т. к. видовое воздействие регулятивной функции юридической ответственности обладает своими отличительными особенностями.
Имеется подход в науке, что уголовное право в целом и уголовная ответственность это атрибуты охранительной функции, что им не присуща регулятивная функция. С этим согласиться нельзя. Так, «для регулятивной функции уголовной ответственности меньше всего свойственно непосредственное закрепление (установление в правовых нормах) некоторых видов общественных отношений. Уголовная ответственность непосредственно не закрепляет основы конституционного строя, отношения собственности, налоговые отношения Однако это не означает, что уголовная ответственность не обладает регулятивной функцией, т. к. ее специфичность состоит именно в наличии свойства развития динамики общественных отношений, взятых под уголовно-правовую охрану, способствование их нормальному функционированию»[91]. Любой отраслевой институт юридической ответственности участвует в регулировании отношений, которые не являются конфликтными. Институт ответственности носит объективный характер, закреплен в нормативно-правовых актах и выступает предпосылкой внешнего проявления позитивного или негативного аспектов реализации юридической ответственности. Без установления юридической ответственности не может возникнуть состояние ее реализации, т. к. оно представляется абсурдным. Причем сами истоки ответственности находятся в государственно-правовом регулировании общественных отношений, которое является непосредственной предпосылкой ее установления. Такого рода ответственность основана на нормах права, подвергается правовому оформлению, поэтому и называется юридической, т. е. носит нормативно-правовой характер. Установление статутной ответственности имеет место до факта правомерного или противоправного поведения, до его оценки как ответственного или безответственного[92].
При этом как бы мы широко ни трактовали нормативность права и нормативность юридической ответственности, в конечном итоге она закрепляется в системе правовых норм. В нашем случае в системе норм, предусматривающих юридическую ответственность.
В этой связи сложно согласиться с учеными, придерживающимися концепции деления отраслей и институтов права на регулятивные и охранительные, согласно которой одни правовые институты и отрасли предназначены для регулирования отношений, а другие для их охраны.
Так, О.Э. Лейст утверждает, что институт уголовной ответственности не имеет в качестве объекта регулирования своего специфического вида общественных отношений, поскольку его нормы предназначены не регулировать общественные отношения, а охранять и защищать их, а уголовной ответственности в качестве способа правового регулирования свойствен запрет [93].
Между тем запрет, как и иные способы правового регулирования, направлены на упорядочение общественных отношений. Кроме того, в нормах, составляющих институт уголовной ответственности, сформулированы не только запреты, но и позитивные обязывания. К примеру, нормами гражданского права закрепляются и регулируются отношения собственности, но это не означает, что уголовная или административная ответственность не участвует в регулировании этих отношений. В нормах административной и гражданско-правовой ответственности устанавливается запрет нарушать их, который воздействует на волю и сознание субъектов и регулирует их поведение. Суть в том, что поведение субъектов урегулировано не одним, а системой запретов.
Противники регулятивной природы института юридической ответственности не принимают во внимание такой важный аспект, как деление регулятивного воздействия на регулятивно-статическое и регулятивнодинамическое, т. к. институту ответственности присуща в большей степени регулятивно-динамическая подфункция функция, заключающаяся в развитии динамики и способствовании нормальному функционированию общественных отношений. По нашему мнению, юридическая ответственность это охранительно-регулятивный институт права. Охранительнорегулятивным он является еще и потому, что упорядочивает реакцию уполномоченных органов на совершенное правонарушение. С момента совершения правонарушения у государства (в лице уполномоченных органов) появляется право и обязанность применить к правонарушителю тот комплекс правоограничений, который предусмотрен санкцией нарушенной нормы, и одновременно уполномоченные органы обязаны действовать строго в соответствии с теми предписаниями, которые регламентируют как процессуальные, так и материальные аспекты юридической ответственности. Таким образом, предметом регулирования института юридической ответственности выступают общественные отношения двух видов (типов). Во-первых, отношения, не являющиеся конфликтными. Во-вторых, отношения, возникающие в связи с юридическим фактом правонарушения.