Всего за 80 руб. Купить полную версию
Поэтому протестантизм так многолик. Истина в нём есть функция от популярности. История протестантизма это не столько история развития мысли, сколько калейдоскоп харизм. Каждая сильная личность оставляла свой след, оттягивала одеяло внимания масс на себя.
Можно предвидеть возражение, что бунт против Церкви это ещё не бунт против Бога. Да и сами основоположники протестантизма мыслили богословскими категориями и не нуждались в фигуре Прометея для обоснования своих действий. Стоит ли приписывать их к механизму ПРОЕКТА?
Сначала о фигуре Прометея. В мире христианской Европы ей просто не было места. Для того чтобы образ Прометея стал аргументом в дискуссии, христианство должно уже порядком поистощиться. Сознание, апеллирующее к Прометею, уже не вполне христианское. Для христианского сознания вполне достаточно библейских образов.
Первая реакция христианского сознания на античную мифологию приводит к попытке интерпретировать её с христианских позиций. Коснулось это и Прометея. Тертуллиан использует миф о Прометее, чтобы показать, что и язычники могли иметь истинное знание. Речь шла о сотворении человека из глины.6 Вообще, Прометея при желании, конечно, можно притянуть к христианству, даже увидеть в нём своего рода прообраз Христа.7 Прометей выбрал страдания добровольно. Высказанный побудительный мотив, подвигнувший его к выбору пути страданий, это забота о людях. Чем не христианская мотивация?
Однако в христианстве Прометей не ужился. Как бы ни раздут был в «Прикованном Прометее» пафос человекозаступничества, всё же лейтмотив всей психодинамики Прометея совсем другой. Больше всего его волнует собственный статус. Он мнит себя равным Зевсу и пытается это доказать. Люди же лишь орудие, с помощью которого решается основная задача.
Невозможность включения духа Прометея в христианское мировидение становится очевидным, например, из сравнения двух историй жертвоприношения. Авель положил на жертвенник самое лучшее, и Бог засвидетельствовал это дым от жертвенника Авеля поднялся к небу. Прометей же, схитрив при приготовлении жертвы, по сути, уподобился Каину. Но в библейской, христианской традиции Бог отверг Каина. Этим вынесен и приговор Прометею. Бог привечает чистые, бесхитростные сердца.
Персонажи библейской истории богоугодны тогда, когда действуют согласно воле Божией. Прометей же поступает по собственному произволению. Это роднит Прометея с инициаторами и последователями Реформации.
Протестанту не нужно посредничество Церкви в общении с Богом. Он сам знает, как с Богом общаться. Протестант прав: Бог близко, но почему-то из этого он делает вывод, что Бога легко узнать. А это не так. Расставшись с традицией, человек остаётся без инструментария познания Бога. Вероятность ошибки возрастает, и человек, как правило, ошибается. Под видом Бога он начинает поклоняться неведомо чему. В скрытой форме возвращается эпоха идолов. Но идолы мертвы. Человек не чувствует духовной помощи, и происходит то, что случилось на заре христианства. Человек отвергает идолов. Но поскольку у человека, исповедующего духовность по собственному произволу, идолы носят имена Божии, отвергая их, он отрекается от самого Бога.
Протестанту не нужно посредничество Церкви в общении с Богом. Он сам знает, как с Богом общаться. Протестант прав: Бог близко, но почему-то из этого он делает вывод, что Бога легко узнать. А это не так. Расставшись с традицией, человек остаётся без инструментария познания Бога. Вероятность ошибки возрастает, и человек, как правило, ошибается. Под видом Бога он начинает поклоняться неведомо чему. В скрытой форме возвращается эпоха идолов. Но идолы мертвы. Человек не чувствует духовной помощи, и происходит то, что случилось на заре христианства. Человек отвергает идолов. Но поскольку у человека, исповедующего духовность по собственному произволу, идолы носят имена Божии, отвергая их, он отрекается от самого Бога.
Эта грустная история весьма распространена. Многие убеждённые атеисты начинали с того, что разочаровывались в собственной вере. Это была именно их вера, а не вера Церкви. То есть атеизм рождается на втором шаге, а первый шаг это шаг Реформации. Сначала мы начинаем верить в Бога на свой лад, а не как учит Церковь, а потом, поскольку эта вера нас не удовлетворяет, мы делаем вывод, что любая вера тщетна, и Бога нет.
Атеизм не нов. Но только что понимать под атеизмом? Современные безбожники с энтузиазмом обнаруживают безбожие в древних текстах. Одним из первых источников религиозного скепсиса называют древнеегипетскую «Песнь Арфиста»:
«Боги, бывшие некогда,
Покоятся в своих пирамидах.
Благородные и славные люди
Тоже погребены в своих пирамидах.
Они строили дома
Не сохранилось даже место, где они стояли,
Смотри, что случилось с ними.
Я слышал слова Имхотепа и Джедефхора,
Слова, которые все повторяют.
А что с их гробницами?
Стены обрушились,
Не сохранилось даже место, где они стояли,
Словно никогда их и не было.
Никто еще не приходил оттуда,
Чтоб рассказать, что там,
Чтоб поведать, чего им нужно,
И наши сердца успокоить,
Пока мы сами не достигнем места,