Елена Сперанская - Весна прифронтовая. Шаги победы

Весна прифронтовая

Шаги победы

Елена Сперанская

© Елена Сперанская, 2016

1. Година

Дневник Нины

Иногда в минуты затишья, в перерыве между боями, Нина вспоминала свою юность, приезд в Саратов, учебу в рабфаке, поступление в институт, ночные бдения над лекциями, экзамены, редкие вылазки на танцевальные вечера в Дом офицеров, знакомство с однокурсниками. Что и говорить, а жизнь была, наверно, слишком безоблачной и счастливой, если от одного слова «война» она теряла дар речи и покрывалась мурашками. И почему именно ее из всей группы первой послали на фронт? Выбирать не приходилось: второй Белорусский фронт, перемещения войск которого она достигла в сентябре сорок второго года.

Нина открыла дневник и сделала запись: «22 июня, ночь. Война началась для меня так: день накануне я гуляла с Шурой. Мы бродили по речному песку и траве, купались, загорали. Потом сидели на высоком травянистом берегу реки Волги, смотрели в тихую, прозрачную воду. На дне плавали мелкие рыбки. Договорились с другом Шуры, Сережей, пожениться. У него волнистые черные волосы, красивое лицо: ярко синие как небо глаза. Он высокий и худой. Втрескалась в него по самые уши. Кажется, совсем потеряла голову! Родители у него интеллигентные: папа  генерал, а мама учительница русского языка. Одет был в полосатый голубой костюм. Приглашал к себе на генеральскую дачу, отказалась. Поеду в другой раз. С Шурой играл в футбол по воскресеньям на стадионе, собирался поступать на Высшие командные курсы в военное училище. Они катали меня на ветках ивы как на качелях, зарывали в песок, откапывали, ныряли с берега. Сережа ловил меня в воде, брызгался, гладил веткой ивы по лицу и телу. Нашли с ним озеро в глубине леса. Вода была мутная и грязная. Перепачкались в тине. Целовались и развлекались. Поздно вечером всей семьей купались в реке. Вода была очень теплая и темная. Мы вместе зашли в воду и сразу вышли. Было страшно».

«23 июня. Брат Шура поехал на Урал, на месяц. Тут обошлось без грусти: ведь ему шестнадцать, а мне двадцать два. Юность! Прощались на дороге. Шура уходил, оглядываясь. Махал мне рукой. Стояла и думала, какое еще напутственное слово послать ему вдогонку. Стояла долго, пока его высокая, сутулая фигура не скрылась за поворотом Вернулась домой в полдень. Легла и моментально уснула. Маме сказала, чтобы разбудила меня утром. Приходила однокурсница Ира, рассказала о Сереже, но ей нравился мой брат Шура».

Нина училась на четвертом курсе медицинского института. Последующие годы учебы были сокращены, и она попала на фронт в сорок втором году в военно-полевой госпиталь в деревне Ельня Московской области.

Читаем дневник дальше: «24 июня. Вчера отнесла заявление в военкомат. Переписывала раз десять. По всему фронту развернулись настоящие бои. Утром по радио передали: врага отбросили за государственную границу. Гремели марши, звучали старые песни. Вечером папа уехал командиром подразделения противотанковой обороны на Украинский фронт. Мама молчала и по-деловому собирала его в дорогу. Было страшно. Отец Иры уехал на фронт вчера. Всю вторую половину дня вчера лил дождь. На полчаса делал передышку и снова хлестал. Проплакала часа два. Мама спала».

«25 июля. У здания милиции стояли наготове автомашины в два ряда для отправки мобилизованных. К военкомату прибывали полные подводы молодых новобранцев, везли из сел. Им в первую ночь на двадцать третье принесли повестки. Женщины плакали тихонько и навзрыд, сморкались в передники. Из репродукторов неслась песня Священная война. Пьяных было мало, все ходили как чумные. Водку продавали из-под полы. Торговля водкой стала запрещена. Все надеялись, что это временно, но разочаровались».

Нина постоянно мечтала попасть сразу на передовую. Однако, специалисты везде нужны как в тылу, так и на фронте. В госпитале Нину приняли как родную и пообещали при первой возможности отправить на передовую. Она поначалу работала в палате по приемке тяжело раненых, затем сама стала делать операции. Там, в госпитале Нина познакомилась с фельдшером Серебренниковой из Челябинска. Их дружба сохранилась и после войны. Вместе они прошагали трудными дорогами войны. Когда новенькая врач проявила себя с лучшей стороны, отправили на передовую.

«27 июня. Заходила в военкомат. Напоминала о заявлении.

 Знаем, знаем. Обязательно отправим. Комплектуем. Ждите очереди.

Что-то металлическое услышала я в голосе военкома. Появилась слабая надежда, просто у него сейчас тысяча дел на каждый день. Около магазина толкучка: бабы лезли к прилавку за спичками, солью, мылом, маргарином, кило любой крупы, кило манки для детей. Видела, когда стояла сдать стеклотару, около магазина рядом с кладбищем, как мужики прошлись по парню упавшему ничком рядом со ступенькой, чтобы вломиться в дверь за водкой. Говорили, что всех, кто утаил продукты питания или спички, судили по законам военного времени. Значит, их отправили в штрафбат. Отпечатали листки с правительственными воззваниями: «Наше дело правое», «Враг будет разбит», «Победа будет за нами», «Родина мать зовет!» Поеду на фронт с этими словами врачом медицинской службы. Постоянный страх зиял своей предсказуемостью. Вчера осталась ночевать в госпитале в качестве медсестры. Делала инъекции, убиралась, стирала и гладила. Ужасно устала».