Андора чувствовала себя польщенной. Итак, она была права, а сэр Хенгист ошибался. Конечно, он был настолько подозрителен и циничен, что в каждом видел одни дурные намерения.
Наконец они добрались до своего коридора. Фрейлины сонно пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по спальням. Андора подошла к окну и отдернула занавески. Хотя звезды еще мерцали в темноте неба, наступал рассвет, и первый лучик солнца уже позолотил верхушки крыш.
Она стояла неподвижно. Сколько всего случилось со вчерашнего дня!
Казалось, прошла вечность с того момента, как она покинула дом, и вот теперь она здесь, фрейлина самой знаменитой и самой грозной королевы в мире.
Там в отцовском доме пребывание при дворе казалось ей блистательным, волнующим, вызывающим благоговейный трепет. Она не ожидала, что во дворце будет так много обычных чувств, столько ненависти и любви, забот и опасений.
Пока она раздумывала о пережитом за день, снизу послышались шаги. Андора увидела сэра Хенгиста, идущего по мощеной дорожке дворика по направлению, как она догадалась, к другому крылу дворца, где, должно быть, находились его апартаменты. Он шел с непокрытой головой, положив одну руку на шпагу, другую на пояс, медленно, как человек, погруженный в глубокие размышления. Андора дорого бы дала, чтобы узнать его мысли. Она вдруг почему-то решила, что он сейчас рассмеется и разбудит весь дворец.
«Я ненавижу его», — подумала она. Странно, что можно так ненавидеть человека, которого узнала совсем недавно. Странно, что эта ненависть, казалось, проникала во все ее существо, заставляя сжиматься пальцы и учащаться дыхание.
Внезапно, как будто прочитав ее мысли, он остановился и посмотрел наверх. Бледный свет неба освещал лицо Андоры, ее белокурая головка отчетливо выделялась на фоне темной комнаты.
Они посмотрели друг на друга. Она почувствовала, — хотя как можно было это знать! — что их взгляды встретились вызывающе и враждебно, даже несмотря на темноту, разделяющую их.
Затем он поклонился ей — величественным дворцовым поклоном, нагнувшись почти до земли; Выпрямившись, поднял руку, помахал ей, и его полный смеха голос эхом отозвался в спящем дворике:
— Спокойной ночи, Андора! Приятных снов!
«Андора», черт побери! Эта дерзость заставила ее с такой силой захлопнуть окно, что она чуть не разбила узорное стекло. Затем она задернула занавески, как будто могла таким образом отгородиться от него и не впускать его в свою жизнь.
Андора! Как он посмел назвать ее по имени! Завтра, если представится случай, она выскажет ему все, что думает о таком наглом поведении.
III
На следующий день королевский двор, да и сам дворец показались Андоре еще более сложными и запутанными, чем вчера. Конечно, все здесь было ошеломляющим для девушки, до этого ведущей простую деревенскую жизнь.
Перед дворцом аккуратные зеленые лужайки сбегали вниз к Темзе, главной дороге королевства, по которой день и ночь проходили суда. Величественный дворец растянулся на несколько акров, но за серыми стенами находилось бесконечное число темных внутренних дворов и запутанных переходов.
Здесь располагалось полторы тысячи людей, начиная от самой высокопоставленной знати и заканчивая кухонной прислугой. Многие придворные имели собственных слуг, и Андора с упавшим сердцем поняла, что ей придется научиться распознавать их разноцветные ливреи, чтобы определять, к чьей свите они принадлежат. Но в то же время их нельзя было путать с секретарями, столь же броско и ярко одетыми.
Она также узнала, что в услужении у королевы находятся еще около двадцати леди, не считая тех, с кем она уже познакомилась, и что большинство фрейлин было прислано ко двору их родителями для окончания образования.