Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Ненужная В. (июль 81-го).»
Ты спишь?
Нет, я думаю.
О чем ты думаешь?
Обо всем и сразу определенно ни о чем, улыбнулся я.
На самом деле, в тот момент мне было над чем подумать. Больше всего не давал покоя вопрос, что такая женщина, как она, забыла в этой дыре? В этой маленькой квартирке на узком диване с человеком, который не имел ничего. И надолго ли она задержится, когда осознает, что я самая безнадежная ошибка в ее жизни. Играет. А нужно ли мне это? В любом случае, выставить ее среди ночи за дверь плохая затея.
У меня было много разных мужчин, но оргазм от молчания я испытала впервые. С тобой!
Был ли это комплимент, я так и не понял. Но мне показалось, что-то в ее словах есть. Мне тоже приятно было просто помолчать. Послушать себя.
А у тебя много было женщин?
Слишком много вопросов для второго секса. И действительно ли ее это интересует?
Целых три, ответил я.
Так мало. Ты, наверное, их любил.
Я скорее горжусь, что не спал со всеми подряд.
По твоему, если у женщины было много мужчин, значит она, возмущенно начала она.
По моему так, как я сказал, не накручивай себе, оборвал ее я.
Отвернувшись к стенке, я слышал, как она одевалась и что-то повторяла про себя. Ее задели мои слова, вывод доля правды в них присутствовала. Для нее. Она услышала то, что хотела услышать. Да, женщины они такие. Все им всегда нужно знать, а чего не знают сами себе придумают. От этого их все и беды.
И куда ты пойдешь в три часа ночи?
Это не твое дело, со злостью отрезала она, и что я, дура, забыла здесь? Не понимаю. Знаешь что? Я ошиблась в тебе. Мне показалось тогда, что ты не такой, как все.
Вам, женщинам, каждый раз так кажется, особенно если этот кто-то умеет слушать и мало говорить. Это, пожалуй, ваши любимые грабли, с улыбкой произнес я.
Да, я ошиблась дважды ты еще хуже.
Давай поступим так: ты сейчас разденешься и ляжешь спать, если хочешь, я могу постелить себе на полу. А утром уйдешь. Договорились?
И с чего это ты стал таким заботливым? ехидно спросила она.
Просто хочу, чтобы ты осталась. Разве это так много?
Хорошо, но больше ноги моей здесь не будет. И еще одно ты все равно спишь на полу, улыбнулась она.
На самом деле, я больше переживал за то, что в три часа ночи такой девушке нечего было блуждать по городу одной. И отпускать ее было бы действительно подло. Тем более, эти мысли не дали бы мне нормально уснуть. Такой уж я человек, переживаю за тех, кого впустил в свою кровать.
Когда я проснулся, ее уже не было. С моим то сном, уйти и не разбудить это искусство. Наверное, у нее был большой опыт в этом деле. Не сомневаюсь.
Подкурив сигарету, я заметил на столе ее часы и записку. Наверное, очень торопилась, раз забыла на таком видном месте. Но то, что она написала, заставило меня улыбнуться.
«Я забыла у тебя свои часы. Представляешь?»
«Здравствуй, В. Так много хотелось тебе сказать, чего ты никогда от меня не услышишь. Отпустить? Нет, я никогда тебя не держал и не в праве на это. Понять Мне бы только тебя понять. Разве я прошу так много? Ты падаешь. И, падая все ниже, так отчаянно цепляешься за воздух. Ты летишь в самую бездну в надежде, что я прыгну за тобой. Если бы ты боялась разбиться Я знаю, ты склеишь себя, соберешь по частям и яркой тушью скроешь от глаз то, что позволяла видеть моим. Свой дождь
Если бы я знал, что твое тело принадлежит другому, я бы никогда не позволил к нему прикоснуться. Если бы я знал, что твои губы шепчут чужому, они бы навсегда остались немы. И руки Эти до предательства горькие руки. Им место там, где оставляют свое сердце. А ты забыла их на мне
Твой В. (февраль 83-го).»
Мало шептать о любви ночью, если утром от нее не останется и следа. Намного вкуснее готовить завтрак с мыслью, что впереди остывает и ужин. Утренняя страсть. А страсть, как и кофе не теряет свой вкус, если его подавать горячим.
Если бы я знал, что твое тело принадлежит другому, я бы никогда не позволил к нему прикоснуться. Если бы я знал, что твои губы шепчут чужому, они бы навсегда остались немы. И руки Эти до предательства горькие руки. Им место там, где оставляют свое сердце. А ты забыла их на мне
Твой В. (февраль 83-го).»
Мало шептать о любви ночью, если утром от нее не останется и следа. Намного вкуснее готовить завтрак с мыслью, что впереди остывает и ужин. Утренняя страсть. А страсть, как и кофе не теряет свой вкус, если его подавать горячим.
Она лежала в моей рубашке, с расстегнутыми верхними пуговицами. Это особо подчеркивало ее грудь. Больше на ней не было ничего. Ничего лишнего для художника, что не мог насмотреться на свой шедевр. Свою картину. Я видел в ее глазах больше мира, чем за окном. И взгляд. Она смотрела так, будто это я перед ней стою обнаженным. Она смотрела глубже.
За десять дней совместного душа и теплого пледа я узнал о ней многое начиная с семи комплектов ее нижнего белья, заканчивая именами всех ее мужчин. С каждым днем все больше убеждался, что она неотъемлемая часть этого уюта. С ней было комфортно и легко. Это было важно. Как все может измениться с ее уходом, ведь мне не хотелось больше возвращаться к старой жизни тишине и глубоким мыслям. Тех бессонных ночей с запахом окурков. Но как прежде уже не будет. Нет. Порой возникало чувство, что это я у нее был гостем. Так забавно, она никогда не робела, когда раздевал ее догола, но смущалась каждый раз, когда укрывал потеплее. Не было больше и беспорядка, все было аккуратно разложено по своим местам. Не удалось скрыть от нее ничего. Да и что мне было скрывать три открытки из прошлого с дорогими словами и дешевым почерком. И вот зачем я их столько хранил? Она, будто читая мои мысли, сразу же отправила их в самое подходящее место мусорную корзину. Или пару альбомов из детства вот они действительно имели для меня огромную ценность. Я их часто пересматривал. А она, улыбаясь, повторяла, что я на себя совсем не похож.