Всего за 180 руб. Купить полную версию
Затем настала Вторая мировая война. Все события сороковых годов описывать сложно, да нам сейчас и не нужно. Достаточно знать, что на несколько лет японцы овладели архипелагом. Когда приблизилось их поражение в мировой войне, семьдесят лет назад, 17 августа 1945 года, гражданин Сукарно и его заместитель Хатта провозгласили независимое индонезийское государство. Оккупанты так просто не ушли, последовала четырёхлетняя серия битв, поражений и наступлений, сюда вмешались опять нидерландцы, англичане, индонезийский президент был пленён, потом освобождён, столица страны переехала в Джокьякарту, султан которой оказал всемерное содействие восставшим. В 1949 году бывшие хозяева, наконец, согласились на независимость колонии, превышающей по площади «хозяев» в пятьдесят раз, а по населению в двадцать раз. Султана Джокьякарты, за его помощь в борьбе, оставили при своём троне, сделав его наследственным губернатором Джокьякартской специальной области; внук его является султаном-губернатором и поныне.
Президент Сукарно был типа Ленина, а в должности он был примерно двадцать лет. Он основал государство, помнил, что капитализм это нехорошо, имел некоторую склонность к коммунизму, пытался налаживать дружбу с СССР, мусульманских партий опасался, а с Хрущёвым дружил и его судьбу повторил.
Портрет Сукарно, на барахолке с другими малоценными товарами
Получилось это так появилось коммунистическое «движение 30 сентября», официально с президентом не связанное; министр обороны, с похожей фамилией Сухарто (не путайте их) собрал вокруг себя недовольных и начал борьбу с коммунизмом, обвиняя президента, что он преступно бездействует. За пару лет этот генерал постепенно узурпировал власть, расширяя свои полномочия, а затем и вовсе сделал переворот, назначил себя президентом, а первого президента посадил под домашний арест, где тот и находился до самой смерти. Хоть не убили его (первого отца нации), и то хорошо.
Портрет Сукарно, на барахолке с другими малоценными товарами
Получилось это так появилось коммунистическое «движение 30 сентября», официально с президентом не связанное; министр обороны, с похожей фамилией Сухарто (не путайте их) собрал вокруг себя недовольных и начал борьбу с коммунизмом, обвиняя президента, что он преступно бездействует. За пару лет этот генерал постепенно узурпировал власть, расширяя свои полномочия, а затем и вовсе сделал переворот, назначил себя президентом, а первого президента посадил под домашний арест, где тот и находился до самой смерти. Хоть не убили его (первого отца нации), и то хорошо.
Сухарто правил 32 года, и за это время сперва обрадовал многих людей, а потом многих утомил. Когда в 1998 году его свергли, трудящиеся вздохнули свободней; сейчас портреты Сухарто почти нигде не встречаются, наклейки с ним редкость, футболки со вторым президентом не видел, чтобы кто-то носил. С первым президентом есть и футболки, и портреты, есть и бюсты и статуи его в народе, особенно среди молодых, считается, что Сукарно хороший был, а Сухарто плохой.
Сухарто поддерживал в стране стабильность, как мог военными, силовыми средствами. Он оккупировал Восточный Тимор (который до 1975 был португальской колонией) и четверть века боролся с партизанским движением на оном не давал тиморцам отделяться. Он боролся с повстанцами в Западном Ачехе, не давал им построить своё исламское государство. На другой окраине страны, на Новой Гвинее, он подавлял папуасское народное самосознание, не давал им построить своё христианское государство. Китайцев, живущих в Индонезии, он тоже угнетал, не давал им говорить по-китайски вне своих жилищ, религию китайцев запрещал, были и антикитайские погромы. Коммунистов он тоже не любил, вовсе их запретил, миллион членов компарии истребил. Зато цены почти не росли, курс доллара был почти постоянным, бензин дешёвый: стабильность превыше всего. А когда в Джакарте начались студенческие волнения, то он и их стал подавлять привычным методом военной силой, но тут и просчитался «папаша». Студенты Джакарты оказались многочисленней и активней повстанческих папуасов, ачехчев или тиморцев, и убить их всех не удалось; в результате пришлось ему отречься от престола.
Свергли старика, оказалось он попутно набил свои карманы, и вся его семейка отличилась, присвоили они миллиарды не рупий долларов. Родственников и детей Сухарто пересажали, но сам «папаша» остался невредим и прожил ещё до самой глубокой старости, и умер сам, без посторонней помощи.
После «отца нации» Сукарно и «диктатора» Сухарто, последовала череда из четырёх довольно быстро сменяющихся президентов. Им пришлось решать затянувшиеся вопросы, сперва с тремя территориями, которые старались отделиться, и сохранение которых в составе Единой Индонезии требовало больших военных сил, денежных средств и человеческих жертв.
Индонезийским китайцам, которых угнетали, вновь дали свободу, и религию их легализовали, уравняли в правах с буддизмом и индуизмом, и даже китайский Новый Год сделали государственным праздником. Восточный Тимор, о независимости которого не было и речи при Сухарто, был отпущен на свободу и стал новорожденным государством на планете. Западный край Ачех, также четверть века боровшийся за свое отделение, удалось сохранить, проявив гибкость: его сделали специальным регионом, разрешив в нём все строгие законы шариата (в остальной Индонезии законодательство светское, не шариатское), оставив в Ачехе все деньги, что возникают там от нефтедобычи. Такая местная Чечня. А вот папуасам, также 25 лет уже желающим отделиться, свободы не досталось проблему до сих пор решают точечными денежными влияниями, и посадками несогласных. Впрочем, ещё через 25 лет папуасы привыкнут и никак уже не отделятся, а что делается для этого, я напишу ниже, в разделе «Папуа». Что касается компартии Индонезии, то она не реабилитирована, и слово «коммунизм» до сих пор считается порой синонимом злодейства.