Всего за 275 руб. Купить полную версию
Второе направление называют социокультурным. Оно вытекает из философии, этнографии, социологии. Здесь риск рассматривается в качестве социального конструкта, укорененного в культуре, социальных отношениях и институтах общества. В рамках этого направления одни ученые рассматривают риск в качестве объективно существующей опасности, детерминированной социальным и культурным контекстом. Другие полагают, что риск, в отличие от опасности, социальный конструкт, продукт исторически и культурно обусловленной интерпретации. Именно на этот подход мы будем опираться при анализе образовательного пространства.
В рамках социокультурного подхода исследователи ставят вопросы о природе риска и его соотношения с опасностью, о его месте в жизни современного общества и о теоретико-методологических основаниях исследования риска. Представитель этого направления М. Дуглас, британский социолог и антрополог, изучает интерпретацию рисков на разных этапах развития общества. Этот автор, исследуя связь рисков с типами общественной солидарности и систем ценностей, стоит на позициях структурного функционализма Т. Парсонса. С точки зрения М. Дуглас и ее соавтора А. Вильдавски, ценности общества и социально-политический контекст имеют решающее значение в оценке того, что, для кого и в какой степени является риском[13]. От типа социальной солидарности зависит то, как люди находят консенсус в отношении «наиболее желаемых перспектив» общества, какие формы социальной жизни они предпочитают»[14]. Поскольку большинство разделяет представления об идеалах и ценностях, формируются общие представления об угрозах и рисках. «Объективные» процессы взаимодействия людей с природой, развития знаний и технологий в конкретных обществах получают оценку и наделяются значением в соответствии с системой ценностей. Общество стремится предотвратить не все «объективно существующие» опасности и не на все риски обращает внимание, а строит их иерархию, выбирает как наиболее опасные те, что зеркально отражают общественные идеалы: «Мы выбираем риски в том же составе, в котором существуют наши социальные институты»[15]. Именно поэтому риски становятся предметом не столько научных и экспертных обсуждений, сколько политических и общественных дискуссий.
Но наиболее полно основные положения социокультурного подхода сформулированы немецким ученым У. Беком, автором концепции общества риска, которая отражена в его одноименной работе[16]. В ней утверждается, что современное общество находится в процессе перехода от индустриального общества к обществу риска. Он (риск) рождается в русле прогрессирующей модернизации и становится детерминирующим фактором среды жизнедеятельности. Для ученого риск представляет собой неотделимое свойство современного общества рефлексивного модерна, что качественно отличает его от модернистского индустриального общества. Процесс непрерывного обновления, лежащий в основе культуры модерна, привел к тому, что современное общество, рожденное прогрессом модернизации, стало развиваться вопреки ее институтам и структурам. «Мы переживаем изменения основ изменения», утверждает У. Бек[17].
Главной идеей его концепции можно считать следующее положение: создание новых технологий ведет к производству новых технологических (прежде всего индустриальных) рисков. Социокультурный контекст общества риска в этом случае рассматривается как среда, которая реагирует на последствия технологических и социальных рисков.
Надо отметить, что У. Бек, как и многие другие современные ученые, не дает окончательного определения дефиниции «риск», но подчеркивает такие особенности риска: во-первых, риск всегда создается в социальной системе; во-вторых, объём риска является функцией качества социальных отношений и процессов; и третье, определение степени риска зависит от экспертов и экспертного знания.
Анализируя концепцию У. Бека, С. А. Кравченко дает следующее операциональное определение этого понятия.
«Социальный рискесть возникновение ситуации с неопределенностью, основанной на дихотомии реальной действительности и возможности: как вероятности наступления объективно неблагоприятного последствия для социальных акторов (индивидуальных или коллективных), так и вероятности обретения выгод и благ, что субъективно воспринимается акторами в контексте определенных ценностных координат, на основе чего осуществляется выбор альтернативы действия»[18].
Ю. Зубок и В. Чупров, изучая свойства риска, добавляют: «Важным основанием в социологическом понимании риска явилось выделение двух его форм объективного (средового риска как условия жизнедеятельности) и субъективного (деятельностного риска)»[19]. Развивая этот тезис, можно сделать вывод, что для общего снижения уровня рискогенности социальной среды каждому социальному актору в современном мире необходимо осваивать социальные практики, оптимизирующие риски, овладевать навыками поведения и принятия решения, снижающими деятельностный риск.
Современные риски, подчеркивает Бек, нельзя понять с помощью одной системы значения, так как она не в состоянии оценить реальные совокупные опасности для жизнедеятельности людей. Невозможно также дать прогноз для последующих поколений в контексте нелинейности развития риска, ибо его природа включает как реальное, так и ирреальное, «угрозы, ожидаемые в будущем»[20]. Результатом модернизации, по мнению Бека, становится растущая индивидуализация. С ростом индивидуализации социальных агентов увеличивается индивидуализация механизма принятия решений. А значит, неизмеримо возрастает индивидуальная ответственность за принятые решения.