Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Дмитрий Леонов огорченно заметил:
Ну и дурак Эх, я бы
Семен Марацевич после небольшой паузы спросил:
И больше не встречался с медсестрой?
Почти Хуже того, после той истории до сих пор боюсь медичек, как огня Признаюсь: сексуальные контакты были, но медичек всегда обходил стороной. До того был напуган агрессией, что осталось рубцом на всю жизнь.
Дмитрий Леонов еще раз повторил свое коронное четверостишие, после чего добавил:
Жизнь так коротка, а наслаждений так мало, что отказываться от последнего, что дал нам Господь, великое преступление.
Кстати, парни, заметил Георгий Орлов, примерно лет так через пять случайно встретил ту девчонку в магазине. Знаете, я ее с трудом узнал. Это была хоть и не писаная красавица, но очень и очень милая молодая женщина. Потом, поинтересовавшись, узнал причину столь удивительного превращения «гадкого утенка». Оказывается, она вышла замуж за очень приличного парня, родила ребенка и буквально расцвела.
Дмитрий Леонов встал, потянулся.
Еще одно доказательство, Гош, что моя философия на сто процентов верна. Потому что не бывает некрасивых женщин. Бывают неумелые и ленивые мужчины с глупыми предрассудками.
Мне показалось, что с ним согласились все, разумеется, кроме Орлова.
Унесенное счастье
Часть первая
Осень. За окнами с самого раннего утра сеет и сеет дождичек. По серому небу спешат на юг, сменяя одна другую, тяжелые, напоенные влагой, тучи. Порывы холодного ветра подхватывают дождливую сетку и с завидной регулярностью ударяют по стеклу.
Грустно и тоскливо на душе у Виктора. В груди ноющая боль и свинцовая тяжесть. В квартире полумрак, несмотря на полдень, и царящее одиночество.
Уже больше двадцати лет назад Виктор разбежался со второй женой. Поначалу, вроде бы, все между ними ладилось, царил мир. А потом Начались мелкие стычки, постепенно перерастающие в бои местного значения. Нет-нет, Виктор до рукоприкладства не опускался, но все равно шуму было много. Жена, которую в первые месяцы он называл Ларочкой, зло сыпала упреками.
Не любишь меня! истерично выкрикивала она. Внимания никакого! Уткнешься в свои бумаги и никого не замечаешь! А я человек! Мне тепло надобно! Ласки хочу! и чаще всего заканчивала угрозой. Уйду!
Бывало, что держала слово и уходила. Виктор не удерживал Ларочку, не просил, чтобы та одумалась; не валялся в горячих раскаяниях у нее в ногах; не обещал, что изменится, что Ларочка вновь станет для него единственной и неповторимой. Он провожал жену холодным взглядом, не проронив ни слова.
Переночевав пару ночей у подружки, Ларочка возвращалась. В постели она мирилась и наступала столь желанная для них передышка.
Однако через неделю все снова да ладом: Ларочка заводила старую песню о главном, про любовь, которой между ними нет. Чтобы вырвать из Виктора хоть что-то, отдаленно напоминающее признание в любви, прибегала к запрещенному способу: доведя мужа до пика сексуального экстаза, когда он выл от получаемого наслаждения, Ларочка, обдавая жарким дыханием, ворковала в ухо:
Милый, ты любишь меня? Ну, скажи, что любишь! Ну, что тебе стоит, а?
Виктор держался железно даже в столь непростой ситуации.
В конце концов, Виктору все настолько надоело, что он решил порвать, порвать навсегда с Ларочкой, рассудив, что без любви нет и не может быть по-настоящему счастливой семейной жизни. Ларочка долго плакала, но ничего поделать не могла.
И они расстались. К удивлению знакомых и близких, расстались без шумного скандала, почти мирно. Потом Ларочка будет предпринимать новые попытки сблизиться, но безуспешно: черепки склеить оказалось невозможно.
Двадцать два года Виктор живет бобылём, тщательно оберегая обретенную свободу и независимость от посягательств ретивых особ. Он легко уходит от любых обязательств, которые женщины пробуют разными ухищрениями ему навязать.
Впрочем, нет. Года через полтора после второго развода Виктору показалось, что влюблен в женщину младше его на шестнадцать лет. Свежа, юна, умна, энергична, словом, все при ней. Виктор расслабился и оказался в сетях, как глупый и жирный карась. Их отношения зашли далеко, очень-очень далеко. Он хотел убедить себя, что наконец-то его холодное сердце растаяло, освободилось от наледи и в нем поселилась она жгучая брюнетка с густыми и длинными (по пояс) волосами, с высоким лбом и большими круглыми глазами, ошпаривающими Виктора жарким блеском.
Дмитрий Леонов встал, потянулся.
Еще одно доказательство, Гош, что моя философия на сто процентов верна. Потому что не бывает некрасивых женщин. Бывают неумелые и ленивые мужчины с глупыми предрассудками.
Мне показалось, что с ним согласились все, разумеется, кроме Орлова.
Унесенное счастье
Часть первая
Осень. За окнами с самого раннего утра сеет и сеет дождичек. По серому небу спешат на юг, сменяя одна другую, тяжелые, напоенные влагой, тучи. Порывы холодного ветра подхватывают дождливую сетку и с завидной регулярностью ударяют по стеклу.
Грустно и тоскливо на душе у Виктора. В груди ноющая боль и свинцовая тяжесть. В квартире полумрак, несмотря на полдень, и царящее одиночество.