Однако «полифония» предметных срезов и исследовательских позиций автоматически не ведет к искомой многомерной картине реальности. Для ученого работать в режиме междисциплинарности это не просто работать в команде, это прежде всего слышать, понимать, проявлять гибкость, не жертвуя при этом идентичностью собственной интеллектуальной позиции. Это же в полной мере относится и к интеграции научной дисциплины в междисциплинарное пространство.
Междисциплинарные проекты испытывают объективную потребность в теоретической медиации. Характерный для предметно-дисциплинарного знания «одномерный» дискурс со специализированными языками, объяснительными схемами и концептуальными конструкциями автоматически невозможно просто так перевести в междисциплинарный формат. И здесь возникает еще одна задача философии в междисциплинарном пространстве. Она должна взять на себя роль посредника, переводчика и аналитика в диалоге через границы исследовательских программ, традиций, школ. Ведь все то, что связано с пониманием, интерпретацией, трансляцией и репродукцией культурных смыслов, явных и неявных оснований и предпосылок познавательного процесса, все это принадлежит к суверенной территории философского знания. Основная миссия философии предложить перспективные направления и основания возможных сценариев мышления и действования в условиях неопределенности, которая в переизбытке присутствует в эпоху стремительных трансформаций общества, экономики, культуры и самой науки.
Философское участие в междисциплинарных исследованиях позволяет зафиксировать и, по возможности, даже нейтрализовать экспансию еще одного неоднозначного, но стремительно набирающего силу феномена современности релятивизма, который характерен для самых различных областей социальной практики науки, политики, культуры, морали. Философия в силу своей традиционной специализации ищет ответы на «вечные вопросы», но сами ее ответы отнюдь не являются вечными. Философский подход позволяет объединить установки историцизма и контекстуализма с одной стороны и общечеловеческий характер базовых гуманистических, нравственных, познавательных идеалов с другой.
В сферу теоретической ответственности философии входит также критическое рефлексивное осмысление существующих познавательных и ценностных установок. В постклассическом познавательном контексте для нее характерен повышенный интерес к трансдисциплинарным концептуально-методологическим средствам, расширяющим ее собственные горизонты. В связи с этим следует отметить подходы, получившие универсальную значимость в рамках современного стиля научного мышления: информационный, системный, деятельностный, эволюционный, синергетический, сетевой.
Вместе с тем в интеллектуальной культуре современного общества к эвристическим возможностям философии складывается, прямо скажем, скептичное отношение. Нельзя отрицать, что доля вины за это ложится на самих философов. Постклассические стратегии философствования нашли преломление в политической практике, в литературе и искусстве, однако оказались недостаточно востребованы естественнонаучным и инженерным мышлением. Философия нашего времени порой демонстрирует увлеченность игрой понятий, акцент на самовыражение опыта философствующего вопреки пониманию читателем, сосредоточенность на внутренней жизни философского сообщества вопреки вовлечению в дискурс общественной практики. Все это в конечном счете привело к тому, что философия в общемировом масштабе оказалась не способна предотвратить негативные эффекты чисто технократического мышления, распространения потребительских установок.
Однако на заре нового столетия и научно-инженерная, и политическая элита общества все больше осознает необходимость коррекции цивилизационной парадигмы развития. Все громче и настойчивее звучат призывы к гуманитарной, духовной, экологической «перезагрузке» социума. Приходит время и для философии реактуализовать свой социально-преобразовательный потенциал, перевернув страницы своих отступлений и непростых рефлексий над их причинами. Конечно же, научный прогресс сегодня позволяет намного предметнее и детальнее, нежели сто или пятьдесят лет назад, судить о строении материи, природе и механизмах сознания, закономерностях развития сложных систем всем том, о чем прежде говорили, опираясь только на философские интуиции и обобщения. Но, думается, это отнюдь не означает, что предметность философии истощается и вот-вот иссякнет напрочь. За нею остается функция обоснования приоритетов развития науки и общества, теоретического моделирования их достижений и возможных кризисов, осмысления того, как складываются, функционируют, эволюционируют метасистемы «человек общество техника природа», «политика экономика культура», «государство цивилизация (мир-система) Вселенная» и т. п. Философия не проводит решительной границы между разными видами духовного производства наукой, искусством, религией, ибо этой границы нет в сознании живого человека. В рамках философии постигаются тенденции, выявляются перспективы развития взаимосвязанных систем в социально-экономической, медико-биологической, экологической, нравственно-правовой и других сферах. Именно философское измерение познания обеспечивает устойчивую ориентацию на практику то есть на жизнь, чувства, поведение конкретных людей, общества в целом.