Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Во второй части книги мы подробнее поговорим о содержательной стороне чрезвычайных норм. И увидим, что значительную их часть составляли близкие по своей правовой природе составы преступлений, посягавших на единобожие. Это идолопоклонство и богохульство. Не подлежит сомнению, что древнееврейское право относило их к числу самых тяжких и наиболее опасных преступлений. Они подрывали основу основ веру в единого Бога. По мнению иудейских законодателей, любые формы отступничества от Него, вели Израиль к гибели, сбивали народ с истинного пути, подрывали корневую систему иудейской веры и единство нации. Поэтому в Израиле чрезвычайное право ассоциировалось с возведением «ограды вокруг Торы». А ее высота определялась в значительной степени чрезвычайной опасностью вероотступничества. И если в целом фарисейские законоучители действительно немало сделали для смягчения ветхозаветного уголовного закона, то в этом вопросе ситуация оказалось диаметрально противоположной. Ими был найден и законодательно закреплен способ, с помощью которого удалось втиснуть в узкие законодательные рамки многообразные проявления различных отступлений от иудейской веры. Все эти отступления стали квалифицировать как богохульство или идолопоклонство.
Приведу один лишь пример. Моисеев закон рассматривал нарушение субботнего отдыха как самостоятельное преступление, предусматривая за это побиение камнями (Исх. 31:14). Судя по приведенному в книге Числа рассказу о человеке, собиравшем дрова в шаббат (субботу), речь шла о запрешении в этот день любой работы (Чис. 15:32), в том числе приготовления пищи (Исх. 16:2228). Когда же на исторической сцене появились фарисеи, они пошли значительно дальше, обосновав положение о том, что иудей, нарушивший шаббат, считается нарушителем и других божественных заповедей. На этом основании тех лиц, которые публично отвергали субботу, Устный закон приравнял еще и к идолопоклонникам (Хуллин 5а). В свою очередь, идолопоклонство многочисленными правовыми нитями оказалось привязанным к богохульству.
По большому счету, все книги Пятикнижия представляют, как отмечал А. Гумеров, свод «законов, связанных с нарушением первой заповеди любить Бога»62. Это первооснова и фундамент иудейского права. А под идолопоклонством стали понимать все, что этот фундамент подрывает. И в первую очередь отказ от веры в Бога Яхве и поклонение «иным богам». Идолопоклонство, по-еврейски «авода зара» «чуждая служба».
У современного читателя идолопоклонники, прежде всего, ассоциируются с лицами, поклоняющимися языческим истуканам. Но в иудаизме это понятие с древнейших времен рассматривалось в более широком контексте. В Устной торе утвердилась концепция, согласно которой идолопоклонством считалось не только служение любому другому божеству, помимо Яхве, но и отступничество от него в любой форме. М. Пальмов писал: «Священные писатели называют его (в приложении к еврейскому народу) заменой истинного Бога идолами, забвением и оставлением Господа, уклонением от Него, изменою и отступлением от Него и др.»63. В то же время, измена Богу рассматривалась законниками как богохульство.
У современного читателя идолопоклонники, прежде всего, ассоциируются с лицами, поклоняющимися языческим истуканам. Но в иудаизме это понятие с древнейших времен рассматривалось в более широком контексте. В Устной торе утвердилась концепция, согласно которой идолопоклонством считалось не только служение любому другому божеству, помимо Яхве, но и отступничество от него в любой форме. М. Пальмов писал: «Священные писатели называют его (в приложении к еврейскому народу) заменой истинного Бога идолами, забвением и оставлением Господа, уклонением от Него, изменою и отступлением от Него и др.»63. В то же время, измена Богу рассматривалась законниками как богохульство.
Надо подчеркнуть, что фактически для иудеев (а позже и для христиан) идолопоклонство стало альтернативным именованием не только язычества, но и любого отхода, отступничества от иудейской веры. В словаре архимандрита Никифора идолопоклонство, идолослужение и язычество определяются как тождественные понятия64. Причем служение иным богам могло осуществляться не только с помощью каких-то дел, но и на словах. Еще Тертуллиан отмечал: «Нам следует помнить о том, что и на словах следует остерегаться того, как бы не впасть в идолопоклонство»65. О том же говорил Маймонид. В Фундаментальных законах Торы он писал, что «каждый, кто допускает мысль о существовании другого бога отрицает основы веры», то есть отрицает целиком всю Тору. А в Законах об идолопоклонстве он еще раз подчеркнул: «Все помыслы безбожника поклонение идолам»66. В этих словах отчетливо просматривается тождественность идолопоклонства и богохульства, как наиболее опасных для иудейского общества преступлений.
Между тем, в Торе не содержалось систематизированной и развернутой системы законоположений, характеризовавших идолопоклонство и богохульство. В законах Моисея не установлено строго определенного перечня конкретных правовых норм, указывавших на признаки этих преступлений. Обратившись к Закону, можно увидеть, что под страхом смерти запрещалось поклоняться иным богам, создавать кумиров, воздвигать идолов («богов литых»), делать изображения того, что на небе и того, что на земле и в воде, т.е. живой или неодушевленной твари (Исх. 20:36, 34:17; Лев. 26:1; Втор. 5:8); прибегать к демонам (Лев. 19: 26; Втор. 18:911); произносить имя Бога всуе (Исх. 20:7; Втор. 5:11), а также клясться именем Божиим, бесчестить, злословить и хулить Его (Лев. 19:12; 24:1516).