Всего за 200 руб. Купить полную версию
Солнышко мое. Алина бережно взяла сына на руки и медленно закружила с ним по комнате, тихонько его убаюкивая. Спустя какое-то время, уже уснувшего, она аккуратно положила его на подушку, укрыв теплым одеяльцем.
Телефонный звонок резкой трелью разрезал тишину комнаты. Боясь разбудить сына, Алина подскочила к нему и сняла трубку.
Алло, стараясь быть как можно тише, произнесла она.
Аля, это ты? Привет! робко отозвался из пустоты женский голос.
У нее сжалось в груди. Твердый комок, подкативший к горлу, перехватил дыхание. До боли знакомый голос Алина узнала бы его из сотни голосов мира, из тысячи их оттенков. Через год, через два, через десяток лет. Холодным гулким эхом из черной бездны пещеры отозвался он в ее сердце.
Кто говорит? как можно спокойнее произнесла Алина, стараясь всеми силами не выдать своего волнения.
На мгновение все смолкло. Утекая во внезапно закрутившуюся воронку времени и пространства, переплетаясь меж собой, все слилось в одну черную непроглядную пропасть. На дне той пустоты лишь слышен был стук ее сердца. Ей показалось, что стук этот гулким отзвуком молота о наковальню отдается на противоположном конце провода.
«Прошу! Замолчи!», молила она его. Но в ответ лишь огромный ком сдавил горло, мешая дышать.
А можно Таню к телефону? растерянно ответил ей голос после минутного молчания.
Здесь нет Тани. Извините стараясь держать себя в руках, выдохнула Алина. Вы ошиблись номером. Она медленно опустила трубку на место.
Бабка
Наконец-то весна! Неутомимое майское солнце светило почти по-летнему, посылая благодатные лучи на уставшую от зимы почву. Свежие порывы ветра, влекущие за собой опьяняющий аромат только что распустившихся грушевых деревьев, шаловливо играли с ее слегка вьющимися волосами, на мгновение задерживаясь на каждом их завитке. Как прекрасно после душной, полутемной квартиры, отсыревшей за долгую морозную зиму, оказаться на свежем воздухе. Вдохнуть пьянящий запах только что проклюнувшейся зеленой травы, услышать переливы птичьих трелей, почувствовать аромат неизбежно наступающего лета. Приближалась пора каникул, столь желаемых и столь долгожданных после тяжелого учебного года. Ну и что, что сессия или зачеты! Наступало время, обещающее стать незабываемым время ярких красок, тепла, цветов и ветра, упрямо манящее за собой вожделенным привкусом свободы.
Девушка торопливо сбежала с третьего этажа обшарпанной старой «хрущевки». Выскочив из подъезда и замерев на мгновение, она приветливо улыбнулась солнечным лучам, что тут же озарили ее бледное личико, и побежала по широкой грушевой аллее к автобусной остановке.
Бесцеремонно путаясь в золотистых волосах Алины, ласковое дуновение ветра нашептывало ей весеннюю песню и каждая травинка, каждый цветок у дороги, каждый трепетный лепесток едва распустившихся бутонов находили в ней свои нотки.
В подобные минуты девушке очень хотелось, следуя мелодии ветра, вознестись ввысь и улететь куда-нибудь далеко-далеко. В лес, на речку, куда угодно, лишь бы подальше от шумных, пропавших запахом бензина людных городских улиц. Полной грудью вдохнуть аромат весны, предвещающий лето. Не упустить, задержать хотя бы на миг и затаить где-нибудь глубоко в душе озаренные майским солнцем частички тепла. Чтоб потом, когда приглушенные краски осени утонут под серебристо-белым одеянием холода, осторожно доставать свои маленькие сокровища из укромных уголков памяти и долгими зимними вечерами любоваться ими.
Но девушка опаздывала. Пытаясь обогнать время, она быстро бежала по широкой аллее мимо утопающих в цвету деревьев. Сердце бешено колотилось в груди, отстукивая ускользавшие секунды. Ах если бы не бабка со своими несносными носками! Теряя снова и снова, каждый раз она заставляла искать свои вещи, заявляя, что ее разлюбезные внучки украли ее собственность, чтобы пойти в ней на занятия.
Ну сама подумай. Зачем они нам? Они же старушечьи! пыталась вразумить ее Алина, ты опять, наверное, куда-нибудь спрятала и забыла.
Как же старушечьи! не унималась бабка, Почти новые! Теплые и заштопанные. Это все сестра твоя злыдня. Надела и видали ее!
Ей они тоже не нужны
А ты откуда знаешь?! Не нужны! распылялась старуха. Таких теперь днем с огнем не нейдешь. Вот мать придет, все ей про вас выложу она была неумолима. Вот уже год как умер дед. После чего бабушка очень изменилась, стала замкнутой и мнительной. Раньше добрая и общительная, сейчас она стала подозревать всех и вся в безумных проделках своего пошатнувшегося рассудка. Что-то повернулось в ее сознании. Теперь она воспринимала мир совершенно иначе. Он для нее из цветного вдруг стал черно-белым с ворами и бандитами на каждом шагу, которые при любом удобном случае то и делали, что пытались навредить ей. Поэтому она все от всех прятала, после чего забывала где. Устраивая скандалы, она неминуемо привлекала к поискам всю семью и соседей, чтобы весь честной мир знал, как незаслуженно обидела ее судьба.
Алина опаздывала. Вот уже полчаса, как она должна была покинуть квартиру и находиться, как минимум, где-нибудь на середине маршрута. Ее ждали на очень важной встрече. Для нее важной. А приходилось выслушивать необоснованные упреки и оскорбления этой старухи. Казалось бы, что проще, как кануть ей в лицо: «тебе надо вот и ищи сама». Забыть о случившемся, как о безумном сне и умчаться себе по делам. Пусть бы себе дулась и ворчала хоть на весь мир. Но, зная, что та, не медля ни минуты, кинется привлекать всю общественность к поиску своей ненаглядной пропажи, Алина, все же, решила задержаться и помочь отыскать ее. Полку за полкой, под чутким надзором бабки, девушка наспех пересматривала сложенные там старушечьи реликвии.