Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Мало побили, резюмировал Серый с видом человека, твердо знающего, для чего существуют ночи.
Абдухасан Абурахман зыркнул на него из-под кустистых седых бровей, но ничего не сказав, осуждающе вздохнул и продолжил историю:
Но урок пошел впрок. И теперь наш добрый калиф тайно выходит в город не один. За ним в отдалении метрах в трех следует отряд бдительных стражников. И по строжайшему приказу великого визиря Фаттаха аль-Манаха они хватают всех и каждого, и не только тех, к кому подойдет его величество, но и того, кто всего лишь поимеет неосторожность повнимательнее взглянуть на него.
И что они с ними делают?
Лекарь приложил палец к губам, испуганно оглянулся по темным углам комнаты и сказал:
Тс-с-с! Никто этого не знает Они просто исчезают и больше не появляются. Великий визирь говорит, что они все государственные преступники, замышляющие новое покушение на драгоценную жизнь нашего беззаветно-самоотверженного монарха. Значит, наверное, так оно и есть Не нам, простым смертным, обсуждать правильность решений самого великого визиря.
В немытой взлохмаченной голове Волка, в мозгу, засыпающем от усталости и не спадающей даже ночью жары, зашевелилась-заворочалась, раздирая толстые покровы сна и стараясь привлечь внимание, какая-то идея.
Серый сосредоточенно нахмурился, поджал губы и помял левой рукой подбородок. Потом приподнял брови и, склонив голову набок, медленно потер шею признак того, что глас вопиющего был услышан, принят к рассмотрению и одобрен.
И что, часто он выходит благодетельствовать в народ, этот ваш заботливый правитель? задумчиво поинтересовался он.
Практически каждую ночь, шепотом отозвался Абдухасан Абурахман, на всякий случай попытавшись заглянуть под дверь Поэтому я и попросил комнату в караван-сарае на эти несколько оставшихся ночных часов. Я-то знаю, что я не государственный изменник, но великому визирю, да будет его мудрость всегда глубока и неисчерпаема, как прохладный колодец в зеленом оазисе, это доказать невозможно! Особенно без головы
Предотвратив по недоразумению четыре ограбления, две кражи и одно самоубийство, Серый уже начинал серьезно сомневаться в гениальности своей идеи,[5] как в переулке напротив он заметил подозрительно-неестественную сцену.
Точь-в-точь такой он себе ее и представлял. Упитанный нищий, в бесформенной тюбетейке и рваном плаще «от кутюр», загадочно улыбаясь, пытался ласково взять за руку долговязого водоноса. На перекошенном лице бедолаги с застывшей гримасой почтительного ужаса было написано желание вырваться и убежать, но что-то удерживало его.
Может, предательски отказавший опорно-двигательный аппарат.
Может, стальная хватка дервиша, не полагающегося на случай.
А может, пики, сабли и арбалеты, направленные на него невозмутимыми людьми в штатском, окружившими их с показным безразличием кошки, дежурящей у мышиной норки.
Это он! восторженно прошипел Серый на ухо напрягшейся вдруг стеллийке. Чтоб я сдох, он!.. Не уйдешь теперь, паразит! Вперед, пока он не улизнул!
Но я представляла его себе более стройным, что ли? осторожно проговорила Елена.
Посадишь на диету!
И повыше?..
Купишь сапоги на платформе! яростно прошипел Волк и потащил заробевшую вдруг Елену за угол.
Проскользнуть в непроницаемой тени дувалов, не обратив на себя внимания калифа, стражи и их добычи, не представило никакого труда. Отойдя метров на сорок от перекрестка, где Ахмет Гийядин вдумчиво расспрашивал о жизни перепуганного вусмерть водоноса, они остановились, глубоко вдохнули, переглянулись и тщательно срежиссированная отроком Сергием пьеса началась.
Стойте, несчастные! отвратительно скрипуче-визгливым голосом заорал Волк, звучно ударяя мечом о меч. Жизнь или кошелек!
Елена затопала, изображая быстро удаляющиеся шаги убегающего человека, и испуганно закричала:
Остановись!.. Вернись!.. Куда ты?!..
Ха-ха! Он бросил тебя! злорадно завыл Серый и ударил несколько раз кулаком в ладонь.
Не бейте меня! Пощадите!..
Замолчи, дура!
Помогите!!!..
Отдавай деньги и драгоценности! Быстро!!!
Спасите!!!.. Убивают!!!..
Из-за угла раздался лязг железа, топот десятка ног и отчаянный крик:
Сдавайтесь, мерзавцы!!! Держись, госпожа, мы ид бежим!!!
Волк, приняв низкий старт, дождался, пока отряд телохранителей калифа, возглавляемый своим подопечным, не покажется в поле зрения, бросил на землю купленный накануне специально для этого меч и, припустил со всех ног только черный плащ развевался за плечами.
Стой, подлец! Не уйдешь! несмотря на свое не слишком атлетическое телосложение и отсутствие оружия, Ахмет Гийядин Амн-аль-Хасс намного опередил свою тяжеловесную бронированную свиту и первым домчался до Елены. Увлекшись погоней и распаленный благородным гневом, он пробежал бы дальше, если бы ее ловкая подножка не уложила его рядом с ней в теплую пыль.
О, спаситель мой, не оставляй меня мне так страшно, так страшно! очень натурально всхлипнула Елена, ухватив его за край знаменитого плаща. Калиф вскочил на ноги и торопливо помог подняться ей, и тут она, медленно приложила ладонь ко лбу и, простонав «Ах, мне дурно» стала падать в обморок. Но, памятуя совет Серого, не слишком быстро, чтобы Амн-аль-Хасс успел среагировать так, как надо.