Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
Кимка, страшно ведь без тебя в такую ночь лиловую! Кимочка
Все мы на лесть падки. Оборонять вон сразу явился. Одним прыжком из дубовой кроны упал да и юркнул в нашу нору. А в сказках говорится: не лазают зайцы по стволам. Хотя, чего уж, никакой он не заяц.
Ох беда, вне тени Безвременного леса и слово такое давно истлело в людской памяти заяц. У людей теперь мало слов. Но не к ночи разговор, и так тетка туча багровеет всерьез, наползает на низкое солнышко. Борется, к земле его давит и ночь манит. Пусть. Сложно ли закрыть дверь да не глядеть на их очередной разлад.
Первая капля стукнула в деревяшку, едва она мягко сошлась с косяком, словно дождинка попросилась в гости. Поздно, у нас все свои дома. Кимка уже старичком разгуливает, песенку под нос бормочет. На стол собирает. И гриб дождевой принес, и орехи, и малину пахучую, и молоко оленье. Заботливый
Бездельница ты. Нитки и не глянула новые.
Прости. Я сейчас займусь.
Опосля ужина. Я гнилушек разожгу, светляков позову. Тогда и работай.
Что тебе за польза с моего шитья? Я вижу: нет её, будто обман вершу, а не дельное дело. Ты объясни, может, оно верно и сложится. Я стараюсь. Честно.
Все объяснил, что умел. В лес ты вошла, а вот шить моими нитками не научилась ну и не надо. С тобой мы и так славно коротаем время.
Разве в этом лесу есть время?
Ты на себя глянь. Было шесть лет, десять минуло Есть время. Еще как есть. Вокруг людей оно завсегда водится, оно вроде мошкары. Не отвяжется ни за что.
Тебе не вредно? Я раньше и не подумала, что я тут не к месту.
Ишь, раззаботилась. Мне уже почитай все не вредно. Кушай.
А нитки ты где берешь?
Да везде Разве ты их не замечала никогда? Так ясное дело, оттого и нет прока в твоем шитье. Не замечала Разучился я сказки выплетать. Разучился. Беда А может, и это уже не беда? Кушай.
Ну как с ним разговаривать? Все вроде внятно да ясно, только не осело ни единой крошечки понимания в лукошке моих разумений. А Кимочка огорчился так тяжело и даже безнадежно Поник весь, меньше стал на вид. В чем вина и как исправить? Остается лишь снова разбирать нитки, раз принес и велел. Он ведь не шуткой считает их, а чем-то важным и даже, кажется, главным.
Нитки сегодня красивые. Лиловые, как марник под солнцем. Золотые с розовым вроде сосновых стволов по утру. Черничные, какие тетке туче в пору подарить, так на её тушу похожи. И серые есть с ивовым глянцем дождинки. И зеленые в крапинах теней, прямо лиственные. И земляничные, аж запах от них идет. Остается взять иглу, рукой провести над тканью, восстанавливая натяжение. И начать шить. Сперва, знамо дело, небо. Синее оно, в нем покой и надежда. В нем свет. И туча, но и она благо.
Нехорошее ниже копится. Там, где мы живем люди да выры. Вся грязь вокруг нас лепится Разве я виновата, что кимкиными нитками грязи не вышить? И не надо, а только и этот лес у меня не получается. Совсем. Сколь пробовала даже иглы ломаются. Бестолковая я, огорчение кимкино, крах его надежд. Вижу, больно ему а в чем беда, не сказывает. Ушел в дальний лаз, завозился на ночь устраивается. Тяжко ему глядеть, как я не справляюсь с делом. Чернику ем, молоко пью, расту Время в лесу из-за меня роится, не переводится. Но вот пользы нет и малой.
Небо, как обычно, получилось замечательное. И тетка туча, и штопка проливного дождя.
Ты не плачь, окончательно расстроился Кимка. Еще такой напасти мне не хватало Живем не тужим, складно дружим. И еще сто лет проживем.
Кимочка, от твоих слов опять вопросы копятся. Сто а дальше?
Небо, как обычно, получилось замечательное. И тетка туча, и штопка проливного дождя.
Ты не плачь, окончательно расстроился Кимка. Еще такой напасти мне не хватало Живем не тужим, складно дружим. И еще сто лет проживем.
Кимочка, от твоих слов опять вопросы копятся. Сто а дальше?
Не твоя забота. Шей, бездельница. Может, оно и сладится. Но белых ниток не проси.
Отвернулся, завозился так сердито и не скажи более ничего, всяко не отзовется. Только и без того многое вдруг ясно сделалось, вот как бывает. Чего уж себе врать? Вижу я нитки. Много их, и все как есть старые. Некоторые с оттенком, а иные так уже залиняли, что вовсе костью мертвой белеют. Настоящие нитки, главные. А эти, какие Кимка носит в них веса нет, оттого и не ложится стежок: канва-то не проста, это он смог мне втолковать.
Вредна я лесу, сильно вредна. И Кимке неполезна. А уж про сто лет слушать вовсе жутко. Словно далее нет безвременья этому лесу. Нет, не так! Далее и времени ему нет. Безвременье сгинуло, когда я в тень сунулась. Если припомнить, тогда Кимка был другой. Не уставал, спать и вовсе не спал. Зато теперь по полной ночи беспробудно сопит, ворочается кости у него ноют.
Значит, надо всерьез дело делать. Понять бы, как? И что за дело мне полагается в жизни Раз молчит Кимка, добрая душа, непростое оно дело. Может, вовсе трудное. Он потому и сердится, хочет огородить меня от тягот. Без пользы только и дело губит, и себя заодно. Вон: мерзнет, озноб его пробил. Худо, первый раз такое.
Остается мне решиться на крайнее средство. Тетка туча говорит громом, я её слов не разумею. Ветер сплетник, сам верных слов не знает, а чужие треплет без разбора и разумения. Зверье здешнее не умнее обычного, что вне заветного леса обитает.