Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
Ну а теперь, Нюра, говори, зачем меня от дела отрывали?
Анна вздохнула, и, переставляя с места на место чашки и блюдца, ответила:
Беда у нас, дедушко Устин, Лушка у нас на наркотики подсела, не знаем, чего делать. Может, ты чем поможешь.
А ремнём лечить пробовали?
Анна заломила руки:
Дедушко, да если бы ремень помог. Чего мы только ни делали: и разговаривали с ней, объясняли, что наркотики это смерть, и к врачам разным водили, и в подвале закрывали. Всё бесполезно. Связалась с какими-то дебилами-наркоманами, а она их слушает. Говорит, что это не страшно, что как захочет, так и бросит. Мы ей уж по всякому объясняли, что не только здоровье, жизнь губит, а ей всё как с гуся вода, ничего не понимает.
Дед Устин почесал голову сквозь редкие волосенки:
А я-то чем могу помочь? Я не лекарь и не волшебник.
А я-то чем могу помочь? Я не лекарь и не волшебник.
Ты же мудрый человек, со слезами на глазах говорила женщина, ты долгую жизнь прожил, может, хоть советом поможешь. Ведь пропадёт дитё. Да слыхали мы, что к тебе местные жители за травами приходят от разных хворостей. Может
В этот момент зазвонил телефон, и Анна бросилась к аппарату. Дед Устин задумался, проворачивая в голове мысли: «И правда ведь, пропадёт ребятёнок. И есть же такие барахлявые люди, придумывают разную гадость, чтобы похоти свои удовлетворить. Ну, ладно, если тебе нравится, то и колись, губи свою жизнь, зачем же других-то втягивать. А всё деньги проклятые виноваты: продать, нажиться, из нищебродья вылезти, себя показать вот, мол, какой я ловкий. А рази без денег нельзя жить? Земля, тайга, реки, они всё дают, что надо человеку: и едовьё, и кров, и радости, если отравиться хочется, так и отравы на земле полно. Да, а девчонку-то надо выручать. Только как».
Мысли его перебила подошедшая Анна:
Максим звонил, спрашивал, подъехал ли. Скоро будет.
Хлопнула входная дверь. Анна засуетилась, быстро шепнула деду на ухо:
Это Лушка. Ты, дедушко, не говори, зачем приехал, разговор о ней не заводи, а то она становится бешенной, как тигрица.
В комнату влетела девушка лет шестнадцати в чёрных брючках и светло-голубой кофточке, с порога закричала:
Мама, я сдала, сдала. Всё, последний экзамен, теперь свобо Увидев деда, она осеклась, округлила свои раскосые глаза. Дедуша, миленький, ты приехал. Как хорошо, что ты приехал.
Девушка взвизгнула и бросилась деду на шею.
Как я по тебе соскучилась, дедуша мой! Ты приехал специально к моему последнему экзамену, да? Ой, как хорошо!
Да погоди, стрекотушка, задушишь ведь деда-то, мурливо и ласково выговаривал дед Устин с ласковостью, однако, ещё крепче прижимая к себе правнучку. Кто товда подарки-то будет привозить, кто тебя по заднице будет шлёпать, а? Вот тебе, вот тебе.
Ой, не надо, дедуша, больно, притворно захныкала Луша.
Дед невольно залюбовался свой правнучкой. Черноглазая, узкоскулая, с ямочками на щеках, стройная, с тёмными, густыми волосами, свитыми в толстую косу, она напоминала ему сейчас его старшую дочь, которая померла от болезни в семидесятом году. Он вздохнул, спросил:
Ну, Лукерья, как экзамен сдала? Только не ври, а то подарка не получишь.
Девушка заскакала, закружилась на месте и радостно захлопала в ладоши.
Дедушенька, доставай скорее свой подарок, а то я умру от нетерпения.
Вот и я этого боюсь. Тащи-ка сюда мой кошель, он там, в прихожке валяется.
Когда девушка принесла вещмешок, дед Устин степенно развязал его, засунул внутрь руку и ещё раз спросил:
Так какую оценку ты получила, сознавайся?
Только четвёрку, дедушенька, со вздохом ответила Луша.
Четвёрку? Это хорошо.
Почему же хорошо-то, дедуша, ведь пятёрка лучше.
Э, внучечка, так думают только дураки, сказал дед Устин. Ты что думаешь, если человек получил пятёрку, так он и кум королю? Э, нет. Пятёрка это всегда завышенная оценка, человек не может знать всё, даже о самых простых вещах. В конце концов, по самой жизни оценку выставляет нам сам Господь Бог, по тому, как ты прожил жизнь, что ты кому-то дал, а что ты от неё взял. На пятёрку ещё ни один человек не прожил.
Никто-никто? спросила девушка.
Конечно, никто. Вот, допустим, ты сдала все предметы на пятёрку, получила золотую медаль, поступила в университет, там тоже все пятёрки получила. А кто оценки-то эти ставит? Правильно люди. А потом что, кто тебе оценки эти ставить будет, а? То-то и оно. Только потом и начинается самый главный экзамен, а экзаменатор сама жизнь.
Ой, дедушенька, ты всегда так мудрёно говоришь, вздохнула Лушка.
Ну, ладно, мучить тебя больше не буду. Получай подарок.
Дед Устин достал из своего вещмешка что-то серебряное, пушистое и извивающееся. Девушка ойкнула:
Ой, что это такое? Красота какая, мамочки!
Да это же серебристый соболь, восторженно закричала Анна, поглаживая руками две шкурки. Да где же ты их взял-то, дедушко? Говорят, что их в тайге и не осталось.
Места знать надо, с гордостью ответил дед Устин. Браконьеры проклятые ловушки ставят. Я его мёртвого из неё вынул. Бери, внучка, это тебе и есть подарок. Тут тебе и воротник, и опушки на пальто. Сам выделывал, сносу не будет. А это вот тебе, Нюра. Старик с гордостью достал ярко-рыжую шкурку лисы, которая словно горела в его заскорузлых руках.