Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Казаки, вы помните, как прошлым годом бунтовали в Яицком городке. Тогда генерал-майор Фрейман усмирил мятежников. Тогда они, слава Богу, со своими детьми и жёнами убежали за Чаган и ушли к Каспию-морю. Там-то их всех и переловили.
Помним! Знаем! зашумели казаки. И мне самому пришлось свою нагайку помочалить об их спины.
Вот-вот. Мне пришло донесение, что мятежники не унимаются. За Яиком по всем степным умётам и отдалённым хуторам опять собирают тайные собрания, а прощёные мятежники грозятся, мол, то ли ещё будет, так ли мы тряхнём Москвою. Поэтому приказываю устрожить караулы, мало ли что этим ворам втемяшится в голову. Это первое. Второе: надо снарядить отряд на путину, чтобы наморозить на зиму рыбу, чтоб самим не голодать и на продажу чтоб осталось. Третье: надо помочь вдовам заготовить на зиму сена, чтоб не думали наши убиенные товарищи, что их сироты остались в бесприютной юдоли.
После сбора атаман подошёл к Пугачёву:
Что, приехал, Емеля?
Приехал вот.
Зайди в мой курень, поговорим да от жары остынем.
Зашли в прохладу. Вместе с атаманом и Пугачёвым в курене сидели писарь и двое старшин. Хозяйка подала квасу. Все попили. Атаман искоса посмотрел на Емельяна, спросил:
Чего не доложился?
Пугачёв от прямого ответа уклонился:
Сильно устал после дороги, целый день отсыпался.
Один из старшин ухмыльнулся:
Наверно, Софья больше утомила.
Пугачёв зыркнул на него косым взглядом, но ничего не ответил.
Ну, ладно, это дела семейные, погасил назревавший скандал атаман. Так где, ты говоришь, службу ломал?
В Бендерах, при второй армии.
Как там турок?
Ломаем.
Это хорошо. Иль наскучило в Бендерах-то?
Там не заскучаешь, ответил Емельян. Турок покоя не даёт, того и гляди, из своих шаровар выскочит. А отпустили меня по причине грудной болезни.
Вот как. Атаман засомневался: У тебя бумага есть?
А как же, вот.
Пугачёв подал бумагу.
Вот, в Черкассах, в гошпитале лежал.
Атаман передал бумагу писарю. Тот, подслеповато вглядываясь в текст, читал:
«Донской казак Зимовейской станицы Емельян сын Ивана Пугачёв находился на излечении в Черкасском» Писарь прервал чтение. Так и есть, господин атаман, справка в полной исправности. Тут и печать есть.
Бумажка, это хорошо, бумажка всё вытерпит. Купил, небось, а, Емеля? Атаман строго посмотрел на казака. Что-то ты не похож на недужного.
Не верите, так чего ж, бормотал Пугачёв. Проверяйте, коль надо.
Атаман спустил густые седеющие брови, закрыв ими пол глаз. Один из старшин усмехнулся, покрутил головой, поправил свои усы:
Я тебя, Емеля, ещё вот таким курвёнком знаю. Он показал рукой на уровень своего колена. Небось, отхлынул от службы. Я гляжу, у тебя и карюха другая появилась. А ведь с лошадью тебя не отпустили бы. Где кобылу взял? Кони, да ещё с седлом, по степям не гуляют.
Не верите, так чего ж, бормотал Пугачёв. Проверяйте, коль надо.
Атаман спустил густые седеющие брови, закрыв ими пол глаз. Один из старшин усмехнулся, покрутил головой, поправил свои усы:
Я тебя, Емеля, ещё вот таким курвёнком знаю. Он показал рукой на уровень своего колена. Небось, отхлынул от службы. Я гляжу, у тебя и карюха другая появилась. А ведь с лошадью тебя не отпустили бы. Где кобылу взял? Кони, да ещё с седлом, по степям не гуляют.
Пугачёв возмутился:
Что ж я, по-вашему, аль не служивый казак, иль я голь перекатная! Мне и жалованье платили. А коня. Что конь, я его на барышном базаре в Таганьем Рогу купил.
Уж не у цыгана ли? заржал старшина. Оно и понятно: цыган и жеребится, и пасёт, и подковывает, и сбрую ладит.
А хоть бы и у цыгана. Мне-то что. Что было, то и купил по цене пришлась.
Брешет, небось, поддержал своего товарища второй старшина. Знаем мы тебя. Купил он!
Атаман уставил свой кривой палец на Емельяна:
Во, слышь, Пугачёв, не верят тебе станичники. Ну, коль купил, докажи. Покупная есть?
Пугачёв негодующе всплеснул руками:
Вот, извините, братцы! Не догадался! Да кто ж мне покупную на базаре выправит. Базар, он и есть базар. Там, известно, два дурака: один продаёт, другой покупает.
Ты тут нас не дурачь, Емеля, настрожился атаман. Поезжай и привези документ на лошадь. А если не так, то будем считать тебя вором и разбойником. Даю тебе неделю срока. Понятно ли?
Понятно, чего не понять, смиренно сказал Пугачёв и встал. Потом стал кланяться: Вот спасибо, братцы, приветили служивого.
Ну-ну, ты комедь-то не ломай, Емеля, приструнил старшина. Если ты прав, то привези покупную, да и дело с концом. Ходи давай.
Пугачёв молча пошёл к порогу, но у самой двери его остановил вопросом старшина:
А ещё мы слышали, Емелька, что под Таганьим Рогом ты будто подговаривал казаков бежать на Кубань. Правда это?
Емельян повернулся, насупился:
Наветы всё это. Ветер-то свистит, да кто его поймёт, о чём он. Наветы это всё, истинно вам говорю. Ну, прощайте, братцы.
Когда Пугачёв вышел, старшина вздохнул:
Сразу видно Разина порода. Эх, зря мы его отпустили, уйдёт ведь в степи. Ведь не зря же слух ходил, что шатался он по скитам да станицам, смущал народ нечестивыми речами. Уйдёт ведь.
Это да, в Емельке семя Разино произрастает. Ну, ничего, отозвался атаман. Пусть волю почует. Вот ужо прискачет Спирька Голоштанный, он-то всё видел и слышал. Уж он-то докажет.