Использовали преимущественно наше оружие, но немецкое тоже изучали.
Вы сами высаживались в наблюдательных группах, которые смотрели за перемещением на норвежском берегу?
Нет, на длительных заданиях я не был, только на несколько суток в тыл выходили.
Эти группы, как правило, были друг от друга изолированы и не имели права общаться, только радийная связь со штабом. В 42 году погибло 5 групп, в 43 еще 5 групп. В одной группе был такой случай у одного бойца не выдержали нервы, свихнулся на задании. Вынуждены были сами его расстрелять.
Эти группы, как правило, были друг от друга изолированы и не имели права общаться, только радийная связь со штабом. В 42 году погибло 5 групп, в 43 еще 5 групп. В одной группе был такой случай у одного бойца не выдержали нервы, свихнулся на задании. Вынуждены были сами его расстрелять.
Какая была численность группы, выходящей на задание?
В зависимости от задания. Если на задание выходит сам командир отряда, то в этой операции большая часть отряда участвует.
В мае 1942 года была крупная операция. Отряд должен был вырваться вперед, отвлечь на себя внимание, чтобы на отряд навалились, и в это время в свободный прорыв должна была пойти армия. Отряд выполнил задание, а тут мороз ударил. Никто не мог предусмотреть, что бог такую наледь устроит. Многие были поранены, поморожены, операция сорвалась.
Чаще на чем забрасывали: на катерах, подводных лодках?
По-разному. В первое время, в 1941 году, на бывших рыболовных ботах. Потом на морских охотниках, торпедных катерах. Дальние заброски подводные лодки.
Кто вам ставил задачу? Сам Головко?
Штаб флота. Конкретнее разведотдел. Мы были как единица разведотдела. В первое время мы даже в одном доме находились жилой дом, два подъезда, в одном подъезде отряд, в другом разведотдел. Но в 1942 году, где-то в начале лета, бомба попала прямо в ту часть здания, где разведотдел, часть сотрудников погибла сразу. Мы на задании были, вернулись, а у нас только обломки дома.
Вы так и базировались в Полярном?
Да, а маневренная база всегда была на Рыбачьем. Сначала это был бывший минный склад. Потом через некоторое время случился пожар, это помещение сгорело, нас поселили в бывшие финские домики. В этих домиках до конца войны дожили.
Отряд большие потери нес?
Отряд дважды нес крупные потери. Но одна самая тяжелая операция это 1942 год, сентябрь. Там по недоразумению нас бросили не туда, дело шло уже к рассвету. По плану операции мы должны были возвращаться, а вместо этого командир бросил. Потеряли прекрасных разведчиков. Абрамов, такой ходок, ленинградец. Маршрут выбирал, как по карте. Вася Кашутин отличный человек, почему-то предпочитал армейскую форму, на нем она сидела залюбуешься! Он на склоне попал под обстрел, дальше склона небольшой бугорок в половину человеческого роста, мне так было обидно, что Вася там лежит, кричит. Я пополз к нему. Подполз, а он уже холодный, все. Кортик у него был за голенищем. Кортик снял, спустился. Там у нас было ходовое выражение «Мухобой». «Мухобой, куда ты полез?» Но я уже вернулся. Кортик отдал командиру. Так он у него и был потом. Они у меня и сейчас стоят перед глазами. Встречался с Васиной сестрой. Переписывались. Сейчас она умерла.
Леонов был хорошим командиром?
Леонов как командир вырос в отряде. От операции к операции у него рос навык. И уже в 1942 году, когда мы пошли на эту операцию, он был командиром группы, 7 человек, группа управления. Леонов набрался навыка, стал офицером, и, условно говоря, командир уступил ему свое место, потому что перестал ходить на задания.
Экипировка под каждое задание подбиралась или всегда стандартная?
Зимой и летом по-разному были одеты. Хотя там и зима и лето относительные понятия снег есть или нет снега, холодная вода или нет. Люди привыкли сами себя одевать. Строгого регламента, в чем ходить, в отряде не существовало, мы в этом смысле были вольными казаками.
Зимняя одежда это полушубки?
У нас полушубков никогда не было. Фуфайка, ватные брюки. В 1943 году канадские костюмы. Они довольно легкие, хорошо просыхают, не так продуваются.
Как часто приходилось ходить на задания?
Это зависело чаще всего от того, что требуется командованию. Иногда и месяц не выходишь, а иногда в месяц 3 или 4 раза выйдешь.
Однажды, в 1941 году, когда на фронте обстановка была нестабильная, командование решило дать передышку отряду и к нам в отряд пришел Константин Симонов.
Он потом еще не раз приходил, даже сходил с нами на одну операцию. Там финны были. Накануне финны ушли, мы землянки порушили, сожгли и ушли.
Помню, мы с ним как-то сидели, беседовали и попросили: «Константин Михайлович, что-нибудь прочитайте фронтовое». Он посидел молчаливо некоторое время, а потом сам прочитал известную песню «Жди меня». Прочитал. Ребята выслушали. А потом один из пожилых, семейных, Алеша Чемоданов говорит: «Константин Михайлович, мы здесь люди семейные, у нас дети, жены, какого читать слова: изменив вчера, там такая фраза. Это морякам очень тяжело слушать, что изменив вчера». И Симонов изменил на «позабыв вчера».
А еще был такой фотокорреспондент Халдей, очень известный, он тоже очень много в отряде бывал, причем одновременно с Симоновым.