Всего за 74.9 руб. Купить полную версию
Всеми трезвыми делами заправляли два человека. Сергей Николаевич был главным трезвенником, ему-то мы и звонили со станции. Было ему лет сорок. Второй пузатый бородатый человек лет 50-ти, похожий на священника, регулярно проводил лекции о вреде пьянства и о здоровом образе жизни в большой штабной брезентовой палатке, действующей также и как столовая. Лекции, на которые приходили все гости слёта, были для них не очень полезны: ведь все и так были трезвенниками, а поселковые пьяницы на лекции не приходили. Деревенская бабка, узнав, на какой мы приехали слёт, задумчиво сказала:
А трезвенников у нас мало да
Итак, слёт. На берегу Байкала штук сорок разноцветных палаток. В них обитают гости фестиваля, в основном жители Улан-Удэ и соседних городов. Есть даже из посёлка Агинское (это в 1000 км отсюда, восточнее Читы). Обещанных делегатов из Афганистана и Азербайджана не было видно, так что мы были вместо них. Рассказывали про разные страны. Тютюкин читал свои стихи, возник ажиотаж: его книг приобрели больше, чем на всех предыдущих мероприятиях, вместе взятых. Хотя у него в книжку пролезла пара стихов, не совсем подходящих к теме собрания.
Организаторы подарили нам по экземпляру брошюры «Трезвый взгляд», изданной тиражом 1000 экз. при поддержке Российской партии пенсионеров. Один из активистов, Алексей, имел тесные связи с этой партией, хотя до пенсии ему оставалось лет 25. «Партия пенсионеров это партия будущего, заверял нас он, это партия всех поколений, так как все мы когда-нибудь станем пенсионерами!» Стихи про трезвость были различные (цитировать не буду).
Кроме лекций и разговоров, мы производили купание в Байкале. Здесь вода была теплей, чем на Западном берегу, а кроме того, тут была узкая тонкая коса из гравия шириной несколько метров, и длиной метров триста. Эта коса отделяла Байкал от маленького тёплого озерца сбоку. В нём тоже можно было купаться. Сам же посёлок содержал, помимо монастыря, несколько сотен домиков и здоровую водонапорную башню, сделанную из дерева. Она издалека напоминала древнее сооружение, и мы потратили полчаса, ища к ней подходы, пока не убедились в том, что это водонапорная башня.
На фестивале познакомились с бурятской девочкой Алинко й. Ростом она была совсем небольшая, а по возрасту переходила в последний класс школы. Но очень активная. Мы подружились, потом виделись в Улан-Удэ, потом она ездила к нам в избу АВП, ну а через полтора года бурятская Алина переместилась в наш московский регион и пополнила многомиллионную весёлую толпу москвичей.
На фестивале познакомились с бурятской девочкой Алинко й. Ростом она была совсем небольшая, а по возрасту переходила в последний класс школы. Но очень активная. Мы подружились, потом виделись в Улан-Удэ, потом она ездила к нам в избу АВП, ну а через полтора года бурятская Алина переместилась в наш московский регион и пополнила многомиллионную весёлую толпу москвичей.
Так получилось, что из людей АВП, первыми на фестиваль заехали я, Демид, Татьяна и Тютюкин. Длиннюк подъехал на следующий вечер. Мы уже собрались сворачиваться и уезжать вечером в Улан-Удэ, но потом передумали остались на вторую ночь на берегу. Да, вечером Тютюкин с трезвенниками ходили в местный ДК и играли в игру «КВН»; я не пошёл, так как не знал, как в неё играть, а команда с Тютюкиным получила приз.
Хорошая местная жительница Алина из Улан-Удэ с флагом АВП. Мы потом часто виделись в последующие годы
Игорь Тютюкин на фестивале
На фестивале «Трезвая Бурятия» в 2006
Мы поднялись рано на рассвете, собрались (прочие трезвенники ещё спали) и пошли на автобусную остановку: здесь каждое утро отправляется единственный автобус до Улан-Удэ. Любопытно, что электрички в Бурятии дороже, чем в Иркутской области; а вот автобусы здесь, напротив, дешевле.
Ехали довольно долго (это оказался маленький «Пазик», подбирающий в деревнях всех желающих), и вышли в центре Улан-Удэ. Сразу пошли в монгольское консульство. Прикольно, что мы приехали из Посольска по посольским делам! Монголы занимали большой особняк в центре города, и принимали заказы на монгольские визы от всех желающих. Правда, вместо $25 официальной гос. цены на монгольскую визу нам пришлось заплатить примерно по $40: нам впарили какой-то комиссионный сбор (100 рублей), сбор за услуги ($5) и страховку ($6). Мы не стали особо протестовать.
Потом осмотрели центр города Улан-Удэ. Я здесь был уже десять лет назад, по дороге в Магадан. С 1996 года бурятская столица не сильно изменилась. Разве что появилось больше магазинов и торговых центров. Самая большая голова в мире, голова В.И.Ленина, на главной площади, смотрела на нас, как и раньше, с бурятнским прищуром.
Алина, активная удэнская десятиклассница, присоединилась и гуляла с нами по Удэ и восхотела поехать с длиннюками автостопом (Игорь и Демид собирались съездить на полуостров Святой Нос, к северу от Улан-Удэ). У Алины не было рюкзака, а был лишь большой пакет, но это её не остановило. Вечером трое (Алина, Демид и Игорь) выехали в свой святоносный поход, а двое (Татьяна и я) поехали электричками в Иркутск. Ночевали на вокзале станции Мысовая, наутро выехали электричкой на Слюдянку, а там оказался большой перерыв в «собаках» и мы с Танюхой устопились в Иркутск.