Всего за 74.9 руб. Купить полную версию
И для чего же им нужны наши души? с некоторым сарказмом спросил Николай Ильич.
Ваши души, путем объединения дисперсных систем энерголипидных форм, вмонтируют в матрицу нового вида жизни ответил Кодий. То есть за счет них, ваших душ, космотехногенетики Плимы, выкристаллизуют макрокосмическую модель плазмокристаллического Духа, которую впоследствии вмонтируют в свои видимые червеобразные формы. Ведь они живут без телесной оболочки. Именно для этого им необходимо захватывать все больше новых галактик, для размещения своих тел.
То, что вы сейчас сказали, мне лично непонятно с видом побитой собаки, произнес Костя.
Похоже, что чем дальше углублялся разговор в какие-то детали, тем тяжелее ему становилось все это слушать. Лицо Кости превратилось в посмертную маску. В глазах была абсолютная пустота. Он, похоже, еле держался на ногах от ужаса, после всего услышанного.
Великаны разом посмотрели на него и Кодий, тяжело вздохнув, сказал:
Идите, отдыхайте, а завтра я все подробно вам объясню. Нам придется какое-то время поработать. Вас надо многому научить и заставить ваш мозг, многое вспомнить.
Нудий, проводи гостей в их помещение сказал тот самый громила, который привел их сюда. Оказывается, он все это время находился в отдалении, в зале. Роговцев с друзьями его даже не заметили. И только сейчас, когда он скомандовал провожатому, все посмотрели на него.
Не удивляйтесь, сказал Кодий он умеет быть незаметным.
Роговцеву показалось, что его голова сейчас взорвется. Столько событий за столь короткий промежуток времени, давали о себе знать. Он повернулся и пошел к выходу, догоняя своих друзей.
Выйдя из огромного зала, Нудий пошел не к выходу, а внутрь этого огромного замка. Они шли по коридорам, по которым в их городе могли бы разъехаться десять танков, если бы стояли в ряд. Про потолок Роговцев уже и не думал. Задирать голову, чтобы найти его в высоте, было опасно, потому что, можно было споткнуться о выбоины, которые для великанов были наверно не заметны, а обычному человеку, они доставляли массу неудобств. Их постоянно приходилось перепрыгивать. Нудий, как заправский бегун, с легкостью преодолевал эти препятствия. Наблюдая, как он легко перепрыгивает через рытвины, Роговцев вспомнил, что когда-то, в институте, его поставили бежать 500 метров с препятствиями. Это были соревнования между институтами. То, что Николай Ильич никогда не бегал вообще, а уж тем более с вынужденными препятствиями, никого тогда не волновало. Комсомол сказал: надо! Роговцев ответил: есть! Почему-то организаторы решили, что барьер должен быть один для всех. Его сделали таким образом, что он пересекал все семь дорожек. И таких барьеров было восемь через каждые шестьдесят метров. Именно, это ноу-хау организаторов, и послужило началом конца данной легкоатлетической дисциплины. Так как, то, что происходило потом, уже нельзя было назвать спортом.
Не удивляйтесь, сказал Кодий он умеет быть незаметным.
Роговцеву показалось, что его голова сейчас взорвется. Столько событий за столь короткий промежуток времени, давали о себе знать. Он повернулся и пошел к выходу, догоняя своих друзей.
Выйдя из огромного зала, Нудий пошел не к выходу, а внутрь этого огромного замка. Они шли по коридорам, по которым в их городе могли бы разъехаться десять танков, если бы стояли в ряд. Про потолок Роговцев уже и не думал. Задирать голову, чтобы найти его в высоте, было опасно, потому что, можно было споткнуться о выбоины, которые для великанов были наверно не заметны, а обычному человеку, они доставляли массу неудобств. Их постоянно приходилось перепрыгивать. Нудий, как заправский бегун, с легкостью преодолевал эти препятствия. Наблюдая, как он легко перепрыгивает через рытвины, Роговцев вспомнил, что когда-то, в институте, его поставили бежать 500 метров с препятствиями. Это были соревнования между институтами. То, что Николай Ильич никогда не бегал вообще, а уж тем более с вынужденными препятствиями, никого тогда не волновало. Комсомол сказал: надо! Роговцев ответил: есть! Почему-то организаторы решили, что барьер должен быть один для всех. Его сделали таким образом, что он пересекал все семь дорожек. И таких барьеров было восемь через каждые шестьдесят метров. Именно, это ноу-хау организаторов, и послужило началом конца данной легкоатлетической дисциплины. Так как, то, что происходило потом, уже нельзя было назвать спортом.
Николай, вспомнив, как бегут профессиональные спортсмены, попытался изобразить это по памяти, на практике. Когда, вначале дистанции все начали преодолевать первое препятствие, Николай решил, что он обязательно будет первым. И, толи он отвлекся, то ли посчитал, что уже победил, но левая нога зацепила препятствие и благодаря этому шесть спортивных парней, бежавших с ним одновременно, потеряли почву под ногами. Когда Роговцев обернулся назад, то увидел, как группа пытается встать, при этом потирая, кто ногу, кто руку, кто голову. Но, для Роговцева все не закончилось. Пока он бежал, рассматривая встающих, на пути неожиданно появился следующий барьер, который Николай уже перескочить не успевал, поэтому, просто сшиб его. Но, этого, кому-то там наверху показалось мало, и Роговцев, зацепившись об упавшее препятствие, не успев сгруппироваться, оказался лежащим на беговой дорожке. Пока, он поднимался, его конкуренты уже поднялись и стали продолжать бег. Николай, понимая, что может подвести свой институт, так же быстро поднялся и побежал. Бежать было тяжело, потому что левая коленка была разбита в кровь. Подбегая к следующему препятствию, Роговцев немного притормозил, чтобы уж теперь-то, точно перемахнуть через этот треклятый барьер. Этим воспользовались его соперники и почти поравнялись с ним. Страх, что он отстанет от всех, победил, и Николай Ильич резво стал перепрыгивать через препятствие. Но, разбитая коленка на левой ноге, вновь сыграла с Роговцевым злую шутку. Он не смог довести прыжок до классического завершения и снова повалил очередной барьер, через который по ужасному стечению обстоятельств, прыгали его соперники. Падение повторилось, но Роговцев устоял на ногах, и вновь посмотрев назад, увидел лежащих на своих дорожках коллег. Вспомнив, что сейчас появиться очередной барьер, Роговцев повернул голову, но барьер уже был у его ног. Не желая больше падать, сбивать препятствие, Роговцев, сам того не ожидая, зачем-то сделал кувырок через барьер. Быстро поднявшись, он побежал дальше. Подбегая к следующему барьеру, он только подумал, что нужно повыше подпрыгнуть и тогда все будет великолепно, как его мозг, избрал наиболее радикальное решение и Николай вновь сделал кувырок, приземлившись на руки, и дальше закончил элемент. В общем, соревнование в этой дисциплине не закончилось никак. Шестеро конкурентов с различными ушибами, ссадинами, и двое с переломами, вынуждены были обратиться к врачу. Роговцев же, докувыркав до конца, оказался у финиша первым и единственным. Здраво рассудив, что его сейчас просто придут убивать болельщики его соперников, сорвался с места и позорно сбежал с соревнований. Потом он неделю боялся появиться в институте.