Всего за 260 руб. Купить полную версию
Когда Ращид меня «вписывал» в общежитие, он сначала немного стеснялся это ж не отдельный дом, а комнатка, и ему казалось, что меня смутит небольшой размер комнаты, «не мистерский», с общим душем. Впрочем, он быстро сориентировался. Нужно было представить меня «маме» (хозяйке) и объяснить, что я поживу тут, пока Рашид будет в Малайзии. Она согласилась, но пришлось с ней долго сидеть и пить чай, чтобы её интерес ко мне удовлетворить. Потом ещё нужно было меня «сдать в полицию». Как мы помним, хозяин должен привести иностранца в милицию и зарегистрировать. Но Рашид улетал в Куала-Лумпур и не успел это сделать, передоверив деликатное занятие своим соседям по этажу. Те же поленились и не сходили, кому охота тащиться с иностранцем к ментам и докладываться: так мол и так, пропишите этого! Вот меня и не зарегистрировали, но никто не пострадал. Все в округе видели, что повился иностранец, начал посещать местную мечеть, интернет и другие полезные места, но никто не «настучал». Это вам не Египет, где в первый же вечер стукнули бы пришли бы менты отвели бы аккуратненько в гостиницу, а студентам строгий выговор с занесением. Может быть, с новыми веяниями в Египте будет как-то по-другому?
Город Маланг очень дёшев, как и вся Восточная Ява. Цены на конкретные продукты я вам тут писать не буду во-первых, это всё же не путеводитель, а во-вторых, если вы, читатель, узнаете, сколько тут сто. т всяческие продукты и удовольствия, то вы тут же устремитесь в Маланг Не дочитав эту книгу. А тут, на Яве, если уж питаться, то в столовой рис, соевые штучки, ой! Как всё вкусно! Очень много столовых и продавцов еды такое ощущение, что до 10% людей здесь готовят и продают еду (а остальные 90% её потребляют).
Город Маланг очень дёшев, как и вся Восточная Ява. Цены на конкретные продукты я вам тут писать не буду во-первых, это всё же не путеводитель, а во-вторых, если вы, читатель, узнаете, сколько тут сто. т всяческие продукты и удовольствия, то вы тут же устремитесь в Маланг Не дочитав эту книгу. А тут, на Яве, если уж питаться, то в столовой рис, соевые штучки, ой! Как всё вкусно! Очень много столовых и продавцов еды такое ощущение, что до 10% людей здесь готовят и продают еду (а остальные 90% её потребляют).
Ходить есть приходилось довольно часто, на меня жор напал, я даже стеснялся немного, потому что студенты если меньше, чем я. И были стройными. А я увеличивался в толщину и достиг восьмидесяти килограммов. Турников-то нету.
Здесь, кто имеет мотоцикл, ездит на нём всё время, даже на сто метров. В Университете и повсюду есть парковщики дядьки, которые следят, чтоб ты не забрал чужой мотоцикл. Парковка в Университете стоит 200 рупий (65 копеек), в других местах до 500 рупий. Студенты любят ездить на мотоцикле, так как это значит ты более крутой, чем пешеход. Эби меня возил на мотоцикле всюду на мои лекции я сперва беспокоился (очень лихое там дорожное движение, тысячи мотоциклистов) потом привык.
Строят в Маланге очень быстро. При мне, за неделю, построили целый этаж общежития, из кирпичей и цемента десяток рабочих. Начали с нуля (правда, яму под фундамент я не застал, не знаю что там под землёй), и быстро, стены толщиной в один кирпич, кирпичи легче, чем у нас более тонкие. Построили бамбуковые леса, опалубку, подливают цемент, размещивают, несут кирпичи оп, за шесть дней уже стены высотой 2,5 метра соорудили. Рамы окон встроили деревянные.
В Маланге много банков, которые я пытался использовать для обмена денег. Пустое дело. В одном даже висели курсы валют. Отсидел очередь, тёти извините, именно сегодня мы не принимаем доллары! В другом банке, самом большом, поксерили мой паспорт, переписали в бланк номера купюр, вот возвращают две эти, мол, не правильные, эта согнута, эта помята. Переписали в новый бланк номера оставшихся, пошли к шефу банка, возвращают: это, мол, недостаточно новые купюры! Так в двух банках мне не удалось сплавить СКВ, ну обратился к менялам меняльные конторы тоже есть, и тоже привиредливые, но менее бюрократические, чем банки.
Все студенты изучают английский язык (и арабский, кажется, тоже), но мало кто способен разговаривать на каком-либо языке. Несколько вундеркиндов, типа Эби и Рашида, освоили иноземную речь, а большинство студентов как наши школьники, слушают, но не разговаривают. Любой необычный вопрос то есть не содержащийся в учебнике вопрос приводит многих в большое смушение. Ну я не удивляюсь, ведь есть в Индонезии учителя английского языка, совсем не понимающие английского языка как, впрочем, и в некоторых других странах мира подобное же есть. Почти все, кроме троих моих активных друзей, постоянно называли меня «Мистер Антон», а мне уж надоело быть «мистером».
Весь Маланг застроен статуями разных героев («пахлаван» на местном языке), но кто это молодёжь точно не знает. Женщины с бомбами, позолоченные солдаты, какие-то повстанцы типа «герои Октября», участники борьбы за независимость исторические деятели все неведомы ни мне, ни молодёжи. Нет единого главного памятника, как у нас Ленин. Разные все. Я спрашиваю а это кто, а это, может быть это первый президент? Или это генерал Судирман? Может быть А это тоже он? Не знаем, может быть. Удивительно, а тем паче тем, что у каждого монумента табличка есть: каждый может прочесть, кто знает местный язык.