Всего за 260 руб. Купить полную версию
Интересно, что белые люди так быстро просаживают на острове деньги, что тут же бегут менять СКВ у многочисленных менял. Тут каждый предприимчивый человек оказывает сразу все услуги. И деньги меняет, и комп с интернетом ставит, и жить можно, и гриб купить. А курс валют грабительский, сильно ниже, чем на материке. И всё равно, как только я прохожу мимо киосков менял, как туда прямо рвутся белые мистеры избавиться хоть как от своих евро, долларов и франков. А вы, читатели, так не поступайте, поменяйте всё на «материке». Банкоматов в посёлке не видно.
На озере можно купаться, вода в Тобе чистая (но не пейте), дно каменистое. Чётко выраженного пляжа в Тук-Туке не имеется, но погрузиться можно почти везде. Температура воды около +25.
Ровно сутки я провёл на острове, исправляя и доверстывая свою книгу о Шри-Ланке, и вот ещё польза: я отправил с земляком в Москву ненужные уже мне очередные предметы одежды и географические карты. Очень получилось кстати. А вообще я в гостинице побывал два раза за всю Индонезию (в Тук-Туке и потом ещё один раз в Сурабаййе) всё же мне больше по душе вольное путешествие, без гостиниц.
Пароход на «Большую землю» ходит каждый час. Посмотрел Тук-Тук, грибы есть не стал у меня другие планы. Изучать транспорт, мечети, железные дороги Впереди меня ждёт город Букитинги!
Суматринские автобусы, и моё девятое пересечение экватора
Вся Суматра и Ява прошита сетью автобусных маршрутов, коими пользуются многие местные жители. Автобусы здесь медленные, в полтора-два раза медленнее, чем в Таиланде или Турции, и вот почему дороги узкие и извилистые, и каждый встречный грузовик это ЧП местного масштаба. Почти все автобусы страдают болезнью «кондиционеризм», то есть в них включён кондиционер, даже если на улице ночь и прохладно +20, в автобусе ещё холодней. Автобусы ломаются, от них отваливаются маловажные части при встрече со встречными машинами, в них накурено (это в дополнение к кондиционеру) и бывает достаточно тесно, потому что водитель, в погоне за выручкой, сажает пассажиров на приставные сиденья, табуретки в проходе или на их имитации. И ведь есть же такие маньяки из местных жителей, которые тащатся через два острова например, на автобусе Медан Джакарта (70 часов езды!) Сейчас, с расцветом дешёвой авиации, такие чудо-басы начинают отмирать, ведь за те 50 долларов, что стоит билет на этот трёхсуточный автобус, можно и на самолёте в Джакарту улететь, если билет заранее взять.
При этих при всех недостатках, иногда имеет смысл воспользоваться и автобусом. Конечно, не на трое суток, но одну ночь в индобусе можно пережить. Если автостопом ехать лень, если начался дождик, и хочется перебраться в другой далёкий населённый пункт километров за пятьсот автобусы к вашим услугам. После шри-ланкийских они очень даже покажутся комфортными и просторными. Итак, я погрузился в холодный кондиционированный «бас» вместе с другой приличной публикой (были и белые мистеры) и ехал вечер и целую ночь, часов четырнадцать, по извилистым дорогам Суматры. Выходить собирался я в городке под названием Имам Бонджол, где проходил и экватор.
В своей жизни я уже в девятый раз пересекаю экватор. Два раза я перелетал его по воздуху (тут момент пересечения наименее заметен), три раза по воде (тут по такому случаю можно в капитанскую рубку попроситься, поглядеть, как на GPS-приборе цифры становятся все нулями 00°0000,00»), и четвёртый раз по земле. Обычно на трассах в таком месте стоит какой-нибудь монумент, и чем больше город рядом и чем он крупнее, тем больше Символ. Самый большой Экваториальный Монумент я видел в индонезийском Понтианаке. А тут стоял небольшой столб из цемента, метра 34 высотой, около которого меня и высадили в предрассветном сумраке.
Автобус погудел и скрылся со своими замороженными и прокуренными пассажирами в утреннем тумане, а я обошёл вокруг «монумента» (надписи не было, или она стёрлась) и направился досыпать в ближайшую мечеть. Никого там не было, но одна дверца для меня, как полагается, была открыта.
Утром посёлок Имам Бонжол ожил, ожил и я. Рассмотрел подробней: монумент (и сфотографировался с ним), бюст и статую Бонжола (видимо, героя борьбы за независимость), а также местную фабрику по производству соевых кубиков-«таху». Соевые бобы долгое время уваривают в больших 200-литровых бочках (под ними дровами поддерживают огонь), перемалывают, получая белую кашу, потом её охлаждают, промывают и отжимают, потом прессуют и режут кубиками. Получаются белые невкусные кубики, их уже можно продавать. Если их пожарить, они наконец становятся вкусными. Столь много процессов проходит в жизни этих несчастных бобов, прежде чем они попадают в наш организм и сталкиваются с пищеварительным, ещё одним процессом!
Кроме фабрики соевых кубиков, Имама и экватора, смотреть в пос. Бонжол было нечего. Я сел в утренний пригородный автобус и проследовал в ещё одно место, неподалёку, где растёт цветок Раффлезии Арнольди, самый большой в мире.
Кроме фабрики соевых кубиков, Имама и экватора, смотреть в пос. Бонжол было нечего. Я сел в утренний пригородный автобус и проследовал в ещё одно место, неподалёку, где растёт цветок Раффлезии Арнольди, самый большой в мире.