Игорь Додосьян - Нам не спишут грехи стр 2.

Однажды ночью, слыша зов Эрота,
Крадучись в зарослях домов, как в дебрях зверь,
Отыщешь номер 49 на воротах,
Скользнёшь тайком в незапертую дверь.

Войдёшь ко мне, чтоб прошептать: «Не надо»,
И грубой нежности чтоб уступить,
За одиночество принять награды,
И грех пред сердцем плотью искупить.

В объятьях жарких заплетутся руки
Чтоб прекратились, в жажде утолясь,
Протяжным стоном сладостные муки,
И ты заплачешь, поздно застыдясь.

Ещё вчера всё без печали,
Покоя долгого пора,
Часы тихонечко стучали,
И ночь со сном ещё вчера.

Терзаний не было и муки,
Был день на прожитый похож,
В нем не заломленные руки,
И не измена, и не ложь,

И не любовь В огне сомненья
Вдруг мозг кипит, стон на губах
Величье взлёта и паденье,
Объятий жар, холодный страх

Тут грех и святость, свет и тени,
В глазах пьянеющих туман
Гордыня духа и смиренье,
Надежда, вера и обман.

И горечь дум, и сладость речи
Для укрощения стыда
Всё сразу, вдруг!.. И гнутся плечи.
О, как кружится голова

И руки падают бессильно,
И высший суд себе верша,
Как пыльный сад прохладным ливнем
Слезами моется душа.

В одиночестве сердце затравленно стынет,
И огня не видать в беспредельной ночи,
Вопиющего глас пропадает в пустыне,
Даже эха не слышно кричи, не кричи

Но в захлёбе кричу я до хрипа, до писка,
Как в заснеженном поле подраненный волк
Ну, а ты ждёшь стихи, как доставку подписки,
Принимая любовь, как просроченный долг

Я уйду только вот докурю сигарету.
Не доставит печали тебе мой уход
Развернулась не так, понимаешь, планета
По ошибке я принял закат за восход.

Как на исходе жизни сердце сжалось
И мечется затравленно в груди.
На сколько в нём любви ещё осталось?
Глоток иль море? Что там впереди:

Величие иль слёзы покаянья?
Отверженность? Насмешка подлеца?
И бьётся сердце сгустком мирозданья,
И ты любить готова без венца,

Без пения псалмов благословенных,
Кровинкой, плотью, сердцем и душой
Под взором глаз насмешливо-надменных,
Под рёв толпы, бездушной и слепой.

И страсть кипит, прорвавшись из оков;
Вершит свой суд недобрая толпа:
На плаху чёрную жестоких языков
Под меч молвы кладётся голова.

Они беснуются и пьяные без водки,
По телу чистому, слепящем белизной,
Плевками с губ, шипением из глотки,
По сердцу метя грязью и слюной.

А ты, слезами грязь с себя смывая,
В последний раз, страдая и любя,
Стоишь над ними гордая, святая,
Величие в паденьи обретя.

Зажгла костёр в душе моей:
Спасибо, нам тепло в ненастье.
Присядь, и руки обогрей,
И насладись недолгим счастьем.

Ты просто путник что скрывать?!
Уйдёшь, костром моим согрета,
Чтобы другие зажигать,
Тропой своей скитаясь где-то.

Огонь иной души разгонит
Холодный мрак твоих ночей,
На грудь твою лицо уронит
Другой, меня не горячей.

А мой костёр затопчет кто-то,
Присыплет пыль, дожди зальют,
Холодным вылившись потопом
На твой сегодняшний приют.

Всё катится жизнь торопливая,
И в ритме бездушном таком,
Меня молодая, красивая
Приветствует нежно: «Шалом!».

А взгляд у неё, как у бога
(они ведь по крови родня!)
Такою небесной тревогой
Ласкает земного меня!

В нём зной раскалённой пустыни,
В нём вечность без дна и границ,
Покорность восточной рабыни
И дерзость библейских цариц.

«Шалом!» как к сближенью призыв.
«Шалом!» словно молния в сердце.
«Шалом!» как душевный надрыв,
И памяти не отвертеться!

И памяти топится лёд,
И прошлое вдруг оживает.
А там меня женщина ждёт
И руки ко мне простирает

О, как же была хороша
Та женщина слов не имею.
Сплавлялась еврейки душа
С нерусской душою моею

В огне, что так жарко пылал
Но катится жизнь торопливая.
Тут кто-то «Шалом» мне сказал?
 Шалом, молодая, красивая!

Я так хочу, чтоб ты
Не ведала печаль,
Чтоб детские мечты,
Безоблачная даль

Чтоб под ногой, скрипя
Пушинки снежные.
Чтоб трогали тебя
Лишь руки нежные.

Пусть кружится метель,
Как вальсы венские.
Пусть жизнь без потерь,
И счастье женское.

Если пишется стих,
Значит время потерь.
Если голос на крик,
Значит больно, поверь.

Поезд в снежной ночи
Не поспеть на него.
И с остывшей печи
Не стекает тепло.

Как же зябко рукам
А в купе у окна
Недоступна снегам,
Может быть, не одна

В этом поезде ты.
В этом холоде я,
Со стихами листы
И свеча без огня.

Стыдливости нежной томление
Окутало облачком нас
Но тянутся руки к сплетению
А эта слезинка из глаз

Как капля смолы на иконе
Задутой свечи сизый дым
И сердце твоё на ладони
Я грею дыханьем своим

Травы напитаны росами,
Небо пылает в заре,
И душеньки наши босые
Ступают легко по земле.

Я люблю тебя, грешную,
Потонувшей в грехе.
Я люблю безутешную
В твоей женской тоске.

Я люблю так уставшую
От печали разлук.
Я люблю задрожавшую
От сплетения рук.

На коленях стоящую,
И лицом до земли.
В исступленье кричащую
От конвульсий любви.

Я люблю тебя нежную
Как молчанье храня,
Своей лаской безбрежною
Ты спасаешь меня.

Я люблю тебя, страстную.
Всю люблю тебя пить
Как, такую прекрасную,
Мне тебя не любить!

Незнакомая женщина мне улыбнулась,
Теплым взглядом скользнув, словно луч по воде.
И забытое чувство воскресло, вернулось,
И в тоске заметалось, и кровь к голове