Всего за 288 руб. Купить полную версию
Только на третьем кошеле Митрий заметил неладное. Толкнул блатаря в плечо.
Э ты чего?
А? Митька сделал вид, что не услышал
Ты чего творишь зараз, а?
А чего?
Э нет. Я воровать не желаю. И тебе не дам
Иди сюда
Митька толкнул молодого дубоватого казака в сторону, прижал к стенке
Ты чего а? пошел в наступление он кто тут ворует?
Да ты и воруешь!
Я ворую?!
Надо было знать одесских воров они и взятые на кармане будут клясться божиться, что просто перепутали чужой карман со своим
Ты воруешь!
Где ты видел, что я воровал? А?
Да сейчас и воровал!
Да ты чо? А где потерпевшие а? Где терпилы, тебя спрашиваю! Ухарь!
Казачина, выше Митяя сантиметров на двадцать, но совершенно ничего не способный противопоставить острому как бритва языку вора затравленно огляделся и понял, что что-то неладно
Гы ты глянь.
Чо? Где терпилы то твои, а? Ты базар фильтруй, да?
Но казак смотрел поверх его плеча и Митька вертко, как в руках городовых по малолетке извернулся
Они и в самом деле зашли куда-то не туда. Их уже обступило десятка два рашидов так звали горцев из племенных объединений горных районов и соседнего Договорного Омана. В отличие от пустынников они носили черную или бурого цвета, отлично камуфлирующую на горных склонах одежду и были настроены весьма и весьма недружелюбно. Если пустынники перед тем, как начать стрелять хотя бы пытались решить проблему то эти «брали высокий тон» с ходу и без предупреждения.
Гы ты глянь.
Чо? Где терпилы то твои, а? Ты базар фильтруй, да?
Но казак смотрел поверх его плеча и Митька вертко, как в руках городовых по малолетке извернулся
Они и в самом деле зашли куда-то не туда. Их уже обступило десятка два рашидов так звали горцев из племенных объединений горных районов и соседнего Договорного Омана. В отличие от пустынников они носили черную или бурого цвета, отлично камуфлирующую на горных склонах одежду и были настроены весьма и весьма недружелюбно. Если пустынники перед тем, как начать стрелять хотя бы пытались решить проблему то эти «брали высокий тон» с ходу и без предупреждения.
Митька вымученно улыбнулся, понимая, что языком не владеет.
Миль пардону граждане у нас все спокойно. Все в поряде
Рашиды молча стояли и хорошо если бы стояли, так подходили новые
Так, концерт закончен, всем спасибо за внимание. Автографы не предлагаю, устал-с
Этот рынок был не для русских. Не для белых. И уж точно не для казака а Митрий был в казачьей форме, пусть старой и без знаков различия, надетой на время переезда. Но все равно если Митяй в одиночку еще мог вывернуться, то присутствие здесь казака требовало крови.
Так, господа, на бис желаете. Извольте-с
Как ни странно именно у Митьки Шалого, битого и проловленного одесского вора, вошедшего в конфликт с крестными отцами города, вора, гешефтмахера и профессионального пистолетчика шансов выбраться из этой переделки было намного больше. Как и у тех, кто волей судьбы оказался рядом с ним. Дорога судьбы казака прямая как штык, как шлях в степи. Молодость, служба, пахота на собственной земле, данной еще дедам прадедам Императором за службу. И в такой ситуации у них одна дорога прямо вперед в лоб на прорыв. Иногда это работает но не тогда, когда двое против тридцати. А вот Митька был вором и постоянно жил на грани. Каждый день в Одессе он рисковал быть проловленным карманной бригадой или отрядом по борьбе с бандитизмом, или конкурентами, или просто парой молодых щеглов из отмороженных на всю голову. Он не имел никогда денег больше чем на месяц, часто вставая он не знал, где будет обедать, не то что преклонит голову следующей ночью. Такая жизнь развила в нем наблюдательность и готовность к любым неприятностям. В трамвае старом добром одесском трамвае он как-то раз положил четверых, уходя от преследования с этого, собственно говоря, скитания его и начались.
Он помнил, где они шли и как, в какую сторону смотрят двери и окна, которые из них принадлежат харчевне, как стоят торговые палатки. Он помнил и то, что за его спиной что-то вроде склада, в отличие от палаток с капитальными стенами.
А? Чего? Не понимаю, любезный.
И с места, рыбкой, как учил его дядя Коля Робинзон, спившийся циркач из той же самой ярмарки, на которой держал палатку его отец он прыгнул, руками безошибочно нащупав край дорогой, из металлического настила крыши. Напрягся, вспоминая все уроки суплеса27 старого циркового артиста. И, движением, которое не смог бы повторить никто из присутствующих без раскачки, с одной руки он забросил тело на крышу.
Изумленная толпа рашидов взревела, когда он был уже на крыше. Подалась вперед и осадила, почитай на полном скаку. Две револьверные пули ударили людям прямо под ноги
Ша! Назад, ша!
Его слов никто не понимал. Но все отлично понимали язык пуль как никакой другой. Можно сказать это эксперанто в таких местах, как Аден.
Лезь на крышу! Быстро!
Митрий хоть тут не оказался идиотом. Полез и даже умудрился забраться быстро. Все-таки не вахлак.
Пистоль есть?
Митрий достал из кармана табельный Орел, старый, с дешевыми солдатскими пластмассовыми рукоятками. Он еще жил той жизнью, жизнью станицы, парного молока, конного ухарства и обжигающих взглядов молодух. Не дошло еще до казака, что здесь прав тот, кто выстрелит первым и никак иначе.