Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Говорят, в больших городах по ночам в скобах на стенах закрепляют факелы, чтобы знатные господа могли спокойно гулять. Но на сельской дороге ночью хоть глаз выколи. Дальше носа ничего не видать. Поэтому Фиона по ночам не гуляла. Данный случай был исключением, да и то лишь по вине грифона, занесшего ее невесть куда. Хорошо, что хоть направление, в котором идти, она угадала правильно, а то зашла бы в другое село или даже в другое государство. И как тогда быть?
Увидев роскошную карету, оставленную у гор без слуг, без кучера и даже без лошадей, Фиона насторожилась. Даже протерла глаза на всякий случай. Карета не исчезла. Значит, не привиделось!
Такие шикарные экипажи она до сих пор видела лишь издалека. А тут к нему даже прикоснуться можно. На стенках и верху кареты сверкают гербы. Рамы дверей и окон позолочены. Бархатные шторы пурпурные в тон бархатной же обивке кареты. А на козлах и внутри свалены то ли мешки с дорогими тканями, то ли Фиона обомлела. Трупы! Это же трупы! Жестоко истерзанные и даже расчлененные. Издалека они напоминали больших тряпичных кукол, которых кто-то измазал красной краской. Туши коней валялись в дорожной грязи возле кареты. Человеческие останки, судя по одежде, принадлежали знатным и богатым господам, а также их грумам.
Увидев роскошную карету, оставленную у гор без слуг, без кучера и даже без лошадей, Фиона насторожилась. Даже протерла глаза на всякий случай. Карета не исчезла. Значит, не привиделось!
Такие шикарные экипажи она до сих пор видела лишь издалека. А тут к нему даже прикоснуться можно. На стенках и верху кареты сверкают гербы. Рамы дверей и окон позолочены. Бархатные шторы пурпурные в тон бархатной же обивке кареты. А на козлах и внутри свалены то ли мешки с дорогими тканями, то ли Фиона обомлела. Трупы! Это же трупы! Жестоко истерзанные и даже расчлененные. Издалека они напоминали больших тряпичных кукол, которых кто-то измазал красной краской. Туши коней валялись в дорожной грязи возле кареты. Человеческие останки, судя по одежде, принадлежали знатным и богатым господам, а также их грумам.
Один труп оказался женским. Это была девушка. Такая же рыжеволосая, как сама Фиона. Только в отличие от Фионы одета она была в дорогое бархатное платье. С крестьянкой ее не перепутаешь. Это аристократка. Только вот высокое положение ее не спасло. Кто-то подвесил ее, как куклу, насадив ее ладони на острые скобы на потолке кареты. Изящные руки были истерзаны в тех местах, где, судя по всему, находились украшения. Пальцев не хватало. Наверное, на них были кольца, которые удалось снять только с самими пальцами заодно. Если их отклевали птицы, то у этих птиц инстинкты сорок. Только вот сороки не такие крупные и когти у них не такие острые, чтобы так обезобразить труп. Его будто пропустили сквозь терку. Из красивой девичей головы выклевали глаза. На шее осталось ожерелье из царапин. На лбу отметина, поставленная птичьей лапой. Видимо, с ней тоже играли в жмурки. Только без липучей повязки на глазах. Жертву просто ослепили.
Фиона невольно содрогнулась. С ней ведь могли сделать то же самое.
Без сомнения, в карете всех убили грифоны, на всех трупах следы птичьих когтей. Тела растерзали до состояния кровавых ошметков. Одно мужское тело было распято у верстового столба. В глубокие раны воткнуты перья. Фиона подошла и прикоснулась к ним кончиками пальцев. Золотого пера среди них не было. Зато этот труп так напоминает разбитое у стен замка тело леди Эвелины де Джоэль. Так звали ту аристократку, что прыгнула с крыши замка. Хотя Фиона уже сомневалась, что она спрыгнула сама, не без помощи птиц.
От ее прикосновения тело на столбе дернулось. Глаза покойного распахнулись. Они были подгнившими, но не вырванными.
Рыжий дух! шепнули мертвые губы.
Так ты не мертв?
С чего ты взяла? пустые глаза без зрачков точно были мертвыми.
Неужели труп ожил и заговорил с ней! Больше похоже на очередной сон.
Что с вами всеми случилось? все же спросила она. Хотя глупо вступать в беседы с покойником. Мало ли к какой очередной беде это приведет. Вдруг на тот свет утянет. Но влипать в беды ей уже не привыкать.
Налетели птицы! зашептал распятый труп, чьи ладони и ступни были пришпилены к столбу чем-то напоминающим обломки когтей. Коронованные птицы! Беги от них! А нет, поздно бежать! У тебя отметина на лбу! Они всё равно тебя найдут!
Фиона тронула лоб. По нему текла кровь. Коготь птицы оставил там глубокую рану. Странно, что рана раскрылась именно сейчас.
Хватайте ведьму! раздался грозный окрик сзади.
Фиона взволнованно обернулась. На этот раз не показалось. К карете неслась целая группа людей, среди них и форменные мундиры гвардейцев, и рясы инквизиторов. Она влипла.
Скажи им, что я не ведьма, а ты сам ожил, чтобы обличить виновников! обратилась она к мертвецу, но он снова был всего лишь безмолвным трупом. Как ни тряси его, не говорит ни звука.
А ведь сказал бы, это могло бы ее спасти. В инквизиции есть поверье, что при виде виновника труп может ожить и открыть имя убийцы. Стоп! При виде виновника. Он ведь ожил при ее виде. Конечно, она ни в коем случае не виновница его смерти, но его жест можно расценить двояко. Вдруг свидетели и расценили. Во главе них была дама в великолепном наряде и мантии с горностаем, какую имеют права носить лишь особы из королевского рода. С этой самой дамой Фиона совсем недавно познакомилась в пещере высоко в горах и чуть не стала ее жертвой.