Долго же вы собирались, юные леди. Принимали душ?
Не ваше дело, холодно сказала Нима, ухватила Эмму и Идину, к их удивлению, за плечи и отвернула от Логана, выведя за пределы арены. Едва они покинули площадку, девушка стала мрачнее тучи.
Ты чего? осмелилась спросить Идина. Впрочем, «осмелилась» здесь неуместно речь, скорее, шла об отсутствии чувства такта.
Чёртов бабник, ненавижу его, сквозь зубы проскрежетала Нима. Старый козёл.
Да не такой уж старый, пожала плечами Идина. Сколько ему, лет тридцать
Тридцать семь, прервала её Нима.
Ого, прямо так точно знаешь. С чего бы?
У нас давняя взаимная антипатия на фоне учебного мировоззрения и взгляда на концепцию «охотника».
Чувствуется. Между вами только что искры не летают.
Ладно, не о нём речь, сухо закончила разговор Нима. Эмма, ты отчего-то очень рассеянная.
А?.. Ах, да простите, всё хорошо.
С твоим светловолосым солнышком что-то случилось?
Ты про Рафаэля?..
Про кого же ещё. Такого чудного, милого юношу я ещё никогда не видела. Ребёнок ведь ещё, что он тут забыл.
Я никак не успеваю к нему зайти, а у него, кажется, не всё в порядке.
Так позвони.
Он так и не купил коммуникатор.
Он стоит всего-ничего.
Не в этом дело он забывает. Да и я предпочту говорить вживую Он ведь никогда не признается, что что-то не так. А по глазам хотя бы что-то понять можно.
У вас, кстати, такие разные глаза, заметила Нима.
Да? А, по-моему, цвет одинаковый, пожала плечами Идина.
Нет. У Эммы они зелёные, а у парнишки даже не знаю, как сказать. Если бы соединили изумруд с бирюзой получилось бы что-то такое.
Эмма скромно улыбнулась, не став как-то комментировать эти слова. Они расстались с Нимой, отправившись каждый на свои занятия. Когда девушка разобралась со всеми своими делами, было уже около 9 вечера, и сил идти к брату просто не было. Она лишь подошла к окошку, с некоторой грустью взглянув на потемневшее небо, в котором ветер гонял тучи. Если здесь начинались дожди это было надолго.
Первые две недели их прибытия сюда светило тёплое солнце. Теперь же над академией сгустились тучи.
Глава 2
В кабинете уже было темно, очертания мебели терялись в темноте по мере удаления от единственного источника света. Книги, оружие, щиты. Дерево, металл, стекло. Комод, шкаф, ящики. Два кресла, стол, лампа. И полумрак, всё это покрывавший. Вольфганг сидел за столом, просматривая какие-то старые, пожелтевшие бумаги. В кресле, в тени сидел его ночной гость. Впрочем, из-за него лампа и горела столь тускло он предпочитал полумрак.
Наделал ты дел, конечно сказал, наконец, Вольфганг, вздохнув, приложив ладонь ко лбу. Разрушил ось, хочешь покончить с тем, что осталось Правильно ли это.
Не нам решать, что правильно, этот голос, исходивший из темноты, завораживал. Глубокий, твёрдый, как сталь, но мягкий, как бархат.
Наделал ты дел, конечно сказал, наконец, Вольфганг, вздохнув, приложив ладонь ко лбу. Разрушил ось, хочешь покончить с тем, что осталось Правильно ли это.
Не нам решать, что правильно, этот голос, исходивший из темноты, завораживал. Глубокий, твёрдый, как сталь, но мягкий, как бархат.
Но именно это ты и делаешь. Решаешь, что правильно Я буду чувствовать, что я виноват.
Ты виноват ровно настолько, насколько ты прав. Вечная проблема тех, кто за кого-то в ответе.
Но почему такое решение?
Я многое пережил, Вольфганг. История моей Академии дошла до своего логического завершения. И если мне удастся довести последний 5 курс до конца, это будет лучшее, что я сделаю в жизни.
Не преувеличивай. Все знают, что ты очеловечился.
Стоит ли этим гордиться такому, как я.
И всё же
Пойми, Вольфганг, продолжил пришедший, откинувшись к спинке кресса. В тот день я не мог оставить им жизнь. Я их уничтожил. История покрыла эту карту. Остались мы. Верней, на тот момент был твой предшественник
Именно. Поэтому твои мотивы не до конца мне понятны.
Даже чудовище, подобное мне, на финальной стадии своего развития устаёт и пытается как можно реже обагрять руки. Поэтому просто поверь причины были. Но это было давно, и нет смысла ворошить прошлое. Пока я жив, я должен завершить ту историю, которую начал.
Не верится, что кто-то может тебя убить.
У старых грехов длинные тени. За мной идут. Когда последний студент уйдёт с территории Академии, её не станет. Тогда не останется ничего от целесообразности существования твоей.
Вольфганг какое-то время молчал, ни одного из них двоих не смущала эта пауза.
Демоны живут дольше, тем более Высшие, наконец, сказал охотник. Их вечность может оборваться лишь по высшему приказу
или собственному желанию.
Ты собрался?..
перевернуть страницу.
Вновь пауза. Охотник поднялся, пройдя к окну и открыв его. На улице хлестал дождь.
Ты тот, кто основал Академию Демонов, но инициатором был Верховный Охотник.
Поверь, я помню это, как будто это было вчера.
Мужчина, сидевший в тени, закрыл глаза, от которых, казалось, в темноте шло холодное свечение, и заговорил негромко и размеренно, будто это был давно заученный текст, который он уже не раз, впрочем, произносил:
Ось Трёх Академий создавалась, как огромная машина, которая выпускала бы тех, кто раньше существовал отдельно друг от друга и вклинивался в мир людей. Академия Вампиров держит держала под своим контролем чистокровных и некоторых полукровок. Академия Демонов от чистокровных до простых обращённых, печатников и простых низших. Академия Охотников собрала в своих стенах тех, кто борется против первых двух. Заключённые соглашения обязывают главу каждой академии считаться с мнением остальных. Чтобы избежать кровопролитных войн, мы обязывались держать своих подопечных под контролем. Но жизнь оказалась слишком непредсказуемой, Вольфганг. Я всегда уважал глав этой академии. И лишь с вампирами никогда не мог найти общий язык. Они не умеют пользоваться вечностью. А вы цените каждое мгновение, потому что ваша жизнь ничтожно коротка.