Всего за 176 руб. Купить полную версию
Эй, потрогала я её за плечо. Можно? указала на место рядом с ней.
Шатенка, не глядя на меня, буркнула что-то в ответ. Мне пришлось это расценить как приглашение.
Мужчины остались в камере, лениво наблюдали за нами. Я сунула первую ложку похлёбки в рот. Горячая и слишком солёная. А ещё послевкусие осталось странное. Будто я облизала жареную рыбу, вымоченную в растительном масле. Неприятное послевкусие. Однако желудок отреагировал по-иному. Он радостно заурчал, требуя ещё. Пришлось давать ещё. И ещё. И ещё. Миска, на удивление, пустела с феноменальной скоростью. При этом доела я последней. Все девушки по завершению трапезы относили свои миски на стол. Так же поступила и я.
Мужчины покинули камеру. Зловеще проскрежетал ключ в замке. В этот момент мой взгляд упал на душевую кабину. Недолго думая, решила искупаться. Разделась, осторожно сложила вещи на верхнюю койку. Под тёплыми струями воды оказалось хорошо, просто шикарно. Хоть что-то приятное во всём этом липком ужасе.
Однако, искупавшись, я поняла одну неприятную вещь. Полотенца-то нет. Вообще. Ни у кого. После того, как вышла из душевой кабины, ждал очередной неприятный сюрприз. Моих вещей на койке больше не было. Даже трусы и те исчезли.
Кто взял? спросила, оглядев девушек.
На меня демонстративно не обращали внимания. Я прекрасно понимала, что коллеги по несчастью меня не поняли. При этом великолепно знала, что эти сучки догадались, что я спросила.
Кто взял мои вещи? со сталью в голосе произнесла я.
Мне никто и не подумал отвечать. Каждая из девушек делала вид, что крайне занята каким-то своим делом.
В этот момент я уже основательно начала подмерзать. Ощущала себя мокрой собакой, выкинутой хозяином на улицу. От кончиков пальцев на ногах, до макушки покрылась гусиной кожей. В носу защекотало. Захотелось плакать. От обиды. От несправедливости. От отчаянья. Всё это усиливало то, что я не понимала, за что мне такое наказание?
Может быть, я бы и расплакалась. Точно бы расплакалась. Однако в этот момент в дверь вонзился ключ, с металлическим звоном завертелся в скважине. Шестое чувство подсказало, что это за мной.
Дверь распахнулась. В комнату-камеру вошли двое те двое, кто недавно принёс еду. Оба моментально нашли меня взглядом. Собственно это не представляло трудности. Мужчины одновременно ухмыльнулись, отчего по моей груди пополз липкий страх, который тут же опустился в живот, перебрался в бёдра, спустился до ступней. В этот момент я заметила, что в камере повисла тишина. Окинула быстрым взглядом девушек все глядели на меня. В их глазах я без труда прочитала любопытство, а у некоторых даже злорадство.
Мужчины двинулись ко мне. Я сделала шаг назад и упёрлась в койку. Могла побежать влево, но это дало бы отсрочку лишь на пару-тройку секунд. Куда бежать из камеры?
Тот, что наливал еду по мискам, что-то произнёс. Неужели он думал, что я его понимаю?
Не подходите! выставила я перед собой руки. Моргала выцарапаю!
А уже в следующий миг эти двое меня скрутили так, что мне оставалось лишь приплясывать на носочках и повизгивать от боли. Даже не представляю, как у них это получилось так быстро и так профессионально. Вероятно, всему виной большой опыт. Кто-то из них хлопнул меня по попе. Кожу ожгло огнём, отчего я дёрнулась и доставила себе ещё большую боль в вывернутых суставах рук.
Отпустите, уроды! закричала я. Мне больно! Отпустите!
Конечно, никто и не подумал меня отпускать. Вместо этого заставили выйти из камеры в таком, согнутом положении.
Меня куда-то повели. Куда? В тот момент меня это мало интересовало. Я шла на цыпочках, с вывернутыми руками, с выступившими на глаза от боли слезами.
Отпустите, уроды! голосила я. Мне больно! Отпустите!
Шли мы по коридорам какого-то обшарпанного здания не более двух минут. Скорее, даже меньше. Однако эти две минуты растянулись для меня в семь часов! Передо мной несколько раз открывали двери. Мне уже начало казаться, что эта экзекуция не закончится никогда. Начало казаться, что руки вот-вот выйдут из суставов, и понадобится врачебная помощь. А где-то на краю сознания быстро росла паника, что ещё немного и руки вообще сломаются, и тогда я останусь калекой на всю жизнь.
Ничего подобного не произошло. В какой-то момент меня отпустили. Я сумела выпрямиться. Рук я уже не чувствовала. Кровь начала приливать к конечностям, отчего в пальцах закололо.
Невольно осмотрелась. Меня привели в продолговатую комнату. В одной из длинных стен было пробито множество дырок, размером чуть больше моей головы. К каждой из дырок была приделана деревянная койка с тремя металлическими зажимами. Назначения комнаты я не поняла. Впрочем, ненадолго
Мужчины схватили меня за шею и заставили опуститься на одну из деревянных лежанок. Лицом вверх. Причём мои ноги, до самой талии, оказались в дырке. Удивительно, но я туда пролезла! Не успела я что-либо понять, как на моей шее захлопнулся зажим. Ноги висели где-то в другом помещении, и я едва доставала кончиками пальцев до холодного пола. Край деревянной скамьи неприятно давил в копчик.
Что вам от меня надо, козлы? прорычала я.