Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Мама моя учительница. Не только по профессии, но, и по призванию, образу мыслей и отношению к мужчинам. Они все для нее неразумные ученики, которых нужно регулярно воспитывать, контролировать и заставлять делать домашнее задание. Не важно какое, главное, чтобы мужчина все время был чем-то занят. Мама и сама такая. Совершенно не умеет отдыхать, ничего не делать и наслаждаться жизнью. Даже, когда она к вечеру, совершенно измочаленная, падает в кресло посмотреть какой-нибудь высокодуховный (чтобы непременно с глубоким смыслом и моралью) фильм, ее тело не может расслабиться и руки мечутся в поисках работы. По вечерам перед телевизором, когда ноги уже не держат, мама перебирает гречку, штопает носки или вяжет, оттого у нас по шкафам распихано огромное количество носков и шарфиков, навязанных ее неутомимыми руками. Чтобы сносить все эти плетенные шерстяные залежи не хватит и пяти жизней.
С отцом они выросли в одном доме, не раз пересекались в общей компании, и однажды, когда он признался, что не хочет идти домой из-за скандалов вечно пьяных родителей, мама поняла, что должна его спасти, что это ее такая благотворительная миссия.
На свадьбе жених напился и пил потом всю жизнь, регулярно ныряя в алкогольный дурман, спасаясь в нем от непоколебимого желания супруги сделать его лучше, чем он есть.
Мама ненавидит не только моего отца, она ненавидит мужчин вообще, как вид, не способный соответствовать ее идеалу, а еще за то, что их нужно кормить, мыть за ними посуду и унитаз, и исполнять с ними супружеский долг, причем, последняя из обязанностей напрягает ее гораздо больше, чем мытьё этого самого унитаза.
Она неустанно жалуется на то, что тянет на себе всю нашу семью, всю школу, в которой всем и на все наплевать, и всех своих подруг, пользующихся маминым чувством ответственности со страшной силой, отчего она в полной мере ощущает себя нужной и значимой.
Люди ее склада везде и всюду носят с собой эталономометр, проверяя на правильность и неправильность, людей, их поступки и ситуации, в которые вследствие этих поступков они и попадают. Они обожают выражения: «Я бы так никогда так не сделала», «Я бы такое ни за что не надела не купила, сюда не поставила», словно они сами с годами превращаются в эталон. Хотя, на поверку, их собственная жизнь так далека от идеала, как южный полюс от северного.
Моя мама никогда не умела быть счастливой и делать счастливыми других, зато она умела методично выносить мозг и исполняла это с завидной регулярностью, пока я от нее не сбежала. В семнадцать лет я переехала жить к своему первому мужчине, вернее на квартиру, которую он для меня снял.
Рустам был богат, умен и, разумеется, женат. Он умел не только делать деньги из ничего, но, и спускать их в никуда, то есть красиво и вдохновенно тратить. Именно Рустам и присадил меня на такую жизнь, полную комфорта, приключений и секса. Мы занимались тем, что просаживали деньги, часто путешествуя и беспрестанно трахаясь в самых неподходящих для этого местах, а через год расстались, без слез и соплей. На память о себе Рустам оставил мне квартиру, внушительное «выходное пособие» и бесценный сексуальный опыт, используя который, я к двадцати годам добавила в свои активы белоснежную Тойоту и собственный ресторанчик в стиле ностальжи, маленький, но, достаточно престижный и вполне себе рентабельный.
Сейчас мне тридцать два и, кроме ресторана, я владею агентством по недвижимости, а ещё прекрасным ухоженным телом и правильным (да простит меня мама) характером, помогающим мне получать от жизни всё, что я хочу. Я занимаюсь фитнесом, хожу в бассейн, много читаю и постоянно учусь, чтобы быть не только интересным собеседником, но, и конкурентоспособным игроком на своем скромном бизнесовом поле.
Мне не нужно много, я не жадная и не амбициозная, мне вполне хватает того, что есть, и я бы давно успокоилась, и не рвала удила, если бы не жила в столь непредсказуемой стране и не понимала, что молодость и красота уходят, а вместе с ними уходит и возможность ими пользоваться.
Мой день насыщен событиями и расписан по минутам, поэтому я с трудом представляю, как смогла бы инсталлировать в него мужа с детьми, которые раздражают меня тем, что все время что-то от родителей хотят писать, есть, какать, новую игрушку, денег, смарфон, айфон, айпад, еще денег, модные шмотки и такую же тачку, грандиозную свадьбу, еще денег, посидеть с внуками и И дальше всё тебя уже нет.
Меня не умиляют все эти ойпогремушки, ойползуночки и ойкакаяшапочка, я принадлежу только себе, и это ни с чем не сравнимое чувство эмансипированной самодостаточности даже близко не стояло ни с какими идеалистическими картинками семейной жизни.
Я не раз пробовала жить с мужчинами на одной территории, и надолго меня не хватало, самое большее на месяц. В совместной жизни с ними меня раздражает абсолютно все забытое на краю ванны мокрое полотенце, вопросы, вроде «а что, на ужин ничего нет?» или «не погладишь ли мне на утро рубашку, дорогая?», небрежно сброшенная в мойку грязная посуда, желание смотреть футбол и вопить на каждый пропущенный или забитый гол, когда я устала и хочу побыть в тишине. Меня раздражают все издаваемые ими звуки, источаемые запахи и озвучиваемые потребности. Ужаснее всего этого только взгляд. Равнодушный такой мужской взгляд, каким они смотрят на выключенный телевизор. И плевать, что ты пятый день на диете и, что похудела на целых два кило, и что халатик на тебе новый и прическа, и что мимо прошла, зазывно покачивая бедрами. А муж скользнул так по тебе глазами, вяло так, ни за что не зацепившись. А зачем? Зачем цепляться-то? Ведь ты завтра точно так же пройдешь, и послезавтра, и вообще всегда будешь ходить по этому дому. И от этого «всегда» скучно ему, бедолаге, становится до невозможности, до икоты.