Вот на березах зашептали листья между собою, что и они, по милости Божией, будут красоваться на ясном солнце. Ободрилась травка, как вскропила ее небесная роса; поднялися стебельки, распустилися цветочки и, разинув ротики свои, надыхали на всю долину таким запахом, что от него забудешь про все и только, вздохнувши, подумаешь: «Боже милосердый! Отец наш небесный! И это все, что только есть на земле, в воде, под небесами, все это ты, только по единому милосердию своему, сотворил для человека! А он, это ничтожное создание, эта былинка, эта пыль и прах, благодарит ли он тебя? И как?.. О, Боже праведный! Будь и всегда милостив нам, грешным!.. Больше сего не знаем и не умеем что сказать!..»
Вот и реденький туман спустился на речку и, как парубок, приголубившись к дивчине, вместе с нею обнявшись, побежали прятаться между крутыми берегами. Потом стали расходиться облака, рассеиваясь, сворачивалися в комки, как клубки, и раскачивались, чтобы дать дорогу для какого-то пышного, важного гостя, царя, творящего добро всему миру. Вот и закатились далеко, далеко за крутые горы, чтоб только оттуда смотреть на то, что здесь будет происходить!.. Вот и зарумянилось по той дороге, где ему надо идти Разостлалась, как будто сукно алое, как кармазин[102] вот как будто серебряными цветками по этому с укну кто посыпал А тут, точно золотым песком по алому полю, и весь путь стал усыпан Зазолотилися верхушки дерев по лесам и вот золотой на них песок сыплется по веткам все ниже ниже все стихло чего-то ожидает! Стало показываться из-за земли что?.. И свет, и огонь, и краса, и уже на черту его не можно взглянуть глазом; что ж будет, как все явится миру!.. Вот золотые лучи от него осыпали всю землю, и самые небеса стали как будто еще великолепнее. Все молчит, жаждет, чтоб поскорее явилася в полноте краса миру!.. Идет!.. Явилася во всем виде, воззрела на землю И как будто повелевала:
Хвалите Господа, создавшего меня и вас и посылающего меня ежедневно давать всему миру свет и жизнь всякому дыханию!
Тут вновь все птички, как будто по повелению, защебетали; все как снова ожило; человек снова принялся за дело свое и весь мир возрадовался
Вот вышел и Василь из сада. Он очень хорошо слышал, что Маруся с Оленою уговорились вместе идти на рынок. Так он уже и не пошел домой в город, а в том же селе, от города версты с четыре, скитался всю ночь; и как стало светать, он их уже и стерег. Посматривая из саду, увидел, что две девки гораздо отстали от прочего народа, тихонько идут себе и разговаривают. Он тотчас отгадал, кто это идет, сердце у него забилось и сказало ему. Вот он-то и пошел будто в город тихим шагом, наклонивши голову, как будто задумался, а у самого жилки трепещут и дух захватывает от радости, что еще увидит Марусю и поговорит с нею.
Вот идут две девки: Олена, как сорока щебечет, что на ум вспадет; а Маруся, будто и слушает, да все про свое думает как глядь!.. И узнала своего Василя Руки и ноги задрожали, в животе похолодело, дух захватило, и сама ни с места.
Да иди же скорее, крикнула на нее Олена, чего ты приостановляешься? И так опоздали.
Да кто его знает, спотыкнулася что ли, говорит Маруся, сама ни с места, хотя так бы и летела к Василю, как голубка к голубю; уже она и забыла, что, может, он ее не любит, что уже сговорен на хозяйской дочери Все забыла, а только того и желает, чтоб быть вместе со своим Василем.
Вот как послышал Василь, что девки уже за ним говорят, оглянулся к ним, снял шапку, поклонился и говорит: «Добрый день, девчата, Боже вам помогай!»
Благодарствуйте, пусть и вам Бог помогает! сказали ему вместе обе девушки.
Вот и говорит Василь:
Не бежала ли против вас бешеная собака?
Цур ей, пек от нас, говорит Олена, мы ее не видали. Разве где она бегает?
Вот тут только что перед вами бросалась на людей, говорил Василь, то прогонят ее, а она опять забежит, да и не знаешь, откуда ее и остерегаться. Да такая сердитая, на всех так и кидается. Так я вот это выломил себе дубину, и иду, и оглядываюсь.
Ох, лишечко! Я ее боюсь. Воротимся, Маруся, говорит Олена.
Не бойтесь, девушки: ведь вы в город, и я в город, так я с вами буду идти, а когда собака нападет, я вас защищу.
Вот за это благодарим. Теперь нам, Маруся, не страшно, сказала Олена, а сама радешенька была, что с парубком всю дорогу будет идти. Вот и пошли они себе вместе.
Совсем же то наш Василь солгал, будто там бегала бешеная собака. Это он их напугал нарочно, чтоб они припросили его проводить их и чтоб не церемонилися с ним идти.
Вот как идут, и Василь их опережает известна уже молодецкая походка против девичьей так и поджидает их; вот Маруся собиралася как бы то с ним заговорить, а потом и говорит:
Видите, как мы тихонько идем, и вы нас поджидаете Может мы вам мешаем?
А чем? говорит Василь. А Маруся говорит:
Тем, что, может, вам нужно в городе быть; может, вас хозя хозяин ждет.
Это все сказала с намерением, чтобы выспросить его, не скажет ли чего про хозяйскую дочку.
Уж мне теперь город! Забыл про него и думать, сказал Василь, а потом, тяжело вздохнувши, говорит: Одно у меня на мысли, когда б то Бог помог!.. Только затем и пойду к хозяину, чтоб