Всего за 40 руб. Купить полную версию
И вот однажды привёз Пётр Ильич к себе в усадьбу француженку из Парижа; хрупкое, прямо-таки воздушное создание по имени Луиза Дюваль. Она была балерина. Луиза тут же переоделась в русский сарафан, косу заплела, полюбила пить квас и есть окрошку. А на утренней заре ходила к пруду (где теперь грязная лужа) и крутила там фуэте, а затем купалась.
И вот на её беду нашло на Петра Ильича очередное помутнение. Схватил он плеть и в сад бросился. А навстречу Луиза, которая как раз с купания возвращалась. Пётр Ильич за косу её, да на конюшню. И начал сечь. И засёк. Насмерть! (Это же вам не русская баба. Много ли француженке надо? Тем более балерине.) Конечно, здесь имело место и недоразумение. Ведь француженка могла крикнуть. По-французски. Воззвать, так сказать, к духовной сущности Петра Ильича. Но Луиза Дюваль, видимо, поначалу посчитала это национальной особенностью. По русской пословице: «Бьёт значит любит». Ну а потом потом было уже поздно. Пётр Ильич в раж вошёл. Тут уж хоть по-французски кричи, хоть по-итальянски не поможет.
Когда же помутнение Петра Ильича сошло на нет, он сильно убивался по несчастной Луизе. Но так до конца и не убился, а уехал в Петербург. Там он нашёл китайца, специалиста по бальзамированию, и привёз его в усадьбу. И китаец, надо отдать ему должное, сделал всё по высшему классу. Луиза Дюваль лежала в гробу живее всех живых. Тем временем на кладбище закончили возведение часовенки с витражами, рубиновым крестом на куполе и изваянием самой Луизы в мраморном гробу.
Настоящий же гроб с настоящей Луизой установили в склепе под часовней. И мало кто знал, что от усадьбы до склепа был сооружён подземный ход.
И вот как схоронили француженку, так и пошла про то кладбище дурная молва: будто бы там из-под земли голоса слышатся. А один божий странник клялся, что видел ночью на кладбище женщину в белых одеждах, танцующую меж крестов. Ну а уж в следующем веке, в расстрельные годы, там стали расстреливать. Говорили даже, что и самого́ царя-батюшку с семейством не в Екатеринбурге порешили, а на этом кладбище Короче, закончил свой рассказ господин Шульц, загадочное место во всех отношениях.
Выслушал Сладкосолев со вниманием эту историю.
Ну и что? спрашивает.
Ну и ничего, отвечает господин Шульц.
А чем вы всё-таки занимаетесь? не отстаёт упорный Егор. Ежели, конечно, не секрет.
Да какой там секрет, говорит господин Шульц. С удовольствием расскажу.
И рассказал:
Занимаюсь я инфернологией. Слыхали о такой науке?
Егор головой мотает нет, не слыхал.
Это наука об Аде, разъяснил господин Шульц. Дело в том, что по моим расчётам Ад находится в России.
Как это в России? озадачился Сладкосолев.
Точнее, не в самой России, поправился господин Шульц, а под Россией.
А почему именно под Россией? ещё более озадачился Егор.
Ну а где ж ему быть-то, как не под Россией, убеждённо сказал господин Шульц.
Действительно, согласился Сладкосолев, сражённый наповал столь веским доводом.
Что же касается входа в Ад, сказал господин Шульц, то он здесь.
Где здесь? не понял Егор.
На том самом кладбище, где француженка лежит.
Наступила тишина. И только одинокая муха летала под потолком и жужжжжжжжжжжала.
4
С того дня взаимоотношения хозяина и постояльца заметно потеплели. А вскорости Егор с господином Шульцем и вовсе сделались закадычными друзьями, несмотря даже на явный перепад в интеллектуальном развитии. Си-и-дят себе вечерочками на завалинке и разговоры разговаривают. О том, о сём; о сём, о том.
И вот, в один из таких вечерков, Сладкосолев и рассказал своему новому другу свой старый сон.
Любопытно, любопытно, живо заинтересовался господин Шульц. А не с четверга ли на пятницу вам этот сон приснился?
Точно, припомнил Егор, с четверга на пятницу.
Значит, вещий, заявил господин Шульц и о чём-то задумался, да так глубоко, что Сладкосолев уже и спать было вознамерился идти, но тут господин Шульц очнулся от глубоких дум и говорит, указав пальцем в небо:
Обратите внимание, Егор, луны на небе нет.
Ну и что? пожимает плечами Сладкосолев. Счас тучи разойдутся, она и появится.
Не появится, отвечает господин Шульц. Сегодня девятнадцатый лунный день. Сатанинский. Разгул тёмных сил.
И что это значит? не понимает Егор.
А то и значит, что вход в Ад открыт.
Сказал это господин Шульц и смотрит на Сладкосолева выжидающе.
Егор заёрзал.
И вы хотите?..
А почему нет?
Дак темно уж, пытается увильнуть Сладкосолев, мы ж там ничего не увидим.
У меня фонарик есть, говорит господин Шульц.
А а Егор уже не знает, что ему и отвечать на такую неожиданность. В самом деле: только что спать собирался идти под тёплый Нюрин бочок, а тут на́ тебе! как бы в самое пекло лезть не пришлось.
А вот, наконец нашёлся Сладкосолев, ежели они на нас кинутся?
Обороняться станем, говорит господин Шульц. У меня пистолетик имеется. Как раз на такой случай.
Ну-у не зна-а-ю. Егор репу свою чешет. Надо, наверное, Нюру предупредить.
Не надо.
Почему?
А что она, по-вашему, скажет? «Иди, Егорушка, в Ад»?