Всего за 280 руб. Купить полную версию
Когда-нибудь и Самат напишет книгу, сказал однажды отец матери за вечерним ужином.
«Ну уж нет, сказал я себе. На свете так много интересных книжек, что и прочитать все невозможно. Зачем их писать?» Воспользовавшись моментом, я решил стребовать себе ещё один томик, но не знал, что заказать: составленный мной библиографический список был давно исчерпан.
Папа, а какие книги ты читал в детстве?» спросил я.
Школьные учебники и разные пособия по ремесленничеству. Я любил только полезные книжки.
Папа догадался, к чему я клоню, и попытался уйти от ответа.
Значит, в литературе ты полный профан?
Ну зачем ты так, ему стало неудобно, я читал книжки, которые учитель советовал: «Как закалялась сталь», «Улица младшего сына», «Алитет уходит в горы» Отличные полезные истории для ума и сердца.
В восторге оттого, что добился нужного ответа, я уставился на маму:
Хочу такие книжки!
Первую про Павку Корчагина мне купили почти сразу, на следующий день, вторую мама принесла из жуковской библиотеки это была книга Льва Кассиля, и она мне понравилась настолько, что я впоследствии перечитал все произведения этого автора, а вот третью книжку мне не нашли, и я долго гадал, о чем она. Гор, куда уходил Алитет, я никогда не видел, но они казались тем загадочным местом, где и возможны самые невероятные приключения. Бабушка купила мне в санаторском киоске «Казаков» Льва Толстого, чем только подогрела интерес: после истории об Оленине захотелось прочувствовать звенящую красоту кавказских гор, испытать опасности, которые в них таились. Горы, горы, горы я заболел ими и жаждал новых книг о людях, обретающих счастье и горе среди холодных молчаливых скал.
Каждой книжке радовался как зашедшему в гости лучшему другу. Хотя и прочитывалась она практически за один вечер, потом долго любовался ею, проводя ладонью по кожаному переплету. Книга раскрывалась, как утренний пион раскрывает нежные лепестки, и я с наслаждением вдыхал пыльцу с её страниц. Книга дурманила ароматом в ней хранилось время, жила история и созревали дерзкие мечты
Незаметно и отцовские книги одна за другой перекочевали на мои полки, и потихоньку дома собралась довольно приличная библиотека из трехсот томов. Но они все были давно прочитаны, а жадный голодный мозг требовал свежей информации во всё возрастающем объёме. Я просто изнывал от нехватки книг и маялся, не находя себе места в маленькой санаторской квартире. Видя мои страдания, бабушка однажды не выдержала.
Пошли со мной на работу, позвала она.
А зачем мне на твою работу?
Честно сказать, к приглашению я поначалу отнёсся без всякого энтузиазма. Но потом подумал, что в главном корпусе санатория есть книжный киоск. Книгу бабушка мне вряд ли купит зарплата ещё не скоро, зато можно полюбоваться заветными томиками и помечтать о них.
Секрет, сказала бабушка. Потом узнаешь.
Секрет? Ого! Секреты я любил.
Бабушка работала санитаркой в санатории «Юматово». Санитар в моём понимании относился к медицинским работникам и, видимо, так оно и было, но бабушка в основном занималась тем, что прибиралась в комнатах отдыхающих мыла полы и ухаживала за цветами, которых было невероятное количество. Однажды меня поразило то, что она протирает листья лимонов и пальм подсахаренной водой. «Это мой секретик, улыбнулась бабушка, от сахара листья блестят, а главврачу нравится, когда всё вокруг блестит, поэтому он и выписывает мне квартальные премии». Восхищению моему не было предела.
Пошли со мной на работу, позвала она.
А зачем мне на твою работу?
Честно сказать, к приглашению я поначалу отнёсся без всякого энтузиазма. Но потом подумал, что в главном корпусе санатория есть книжный киоск. Книгу бабушка мне вряд ли купит зарплата ещё не скоро, зато можно полюбоваться заветными томиками и помечтать о них.
Секрет, сказала бабушка. Потом узнаешь.
Секрет? Ого! Секреты я любил.
Бабушка работала санитаркой в санатории «Юматово». Санитар в моём понимании относился к медицинским работникам и, видимо, так оно и было, но бабушка в основном занималась тем, что прибиралась в комнатах отдыхающих мыла полы и ухаживала за цветами, которых было невероятное количество. Однажды меня поразило то, что она протирает листья лимонов и пальм подсахаренной водой. «Это мой секретик, улыбнулась бабушка, от сахара листья блестят, а главврачу нравится, когда всё вокруг блестит, поэтому он и выписывает мне квартальные премии». Восхищению моему не было предела.
Бабушка устроила мне настоящий праздник: отвела в санаторскую библиотеку, куда меня и записали по блату как внука сотрудницы. В библиотеке работали две женщины. Одна пожилая, в сером строгом костюме никогда не улыбалась, казалась суровой, и я её побаивался. Другая совсем молодая, с собранными в пучок волосами напоминала мне воспитательницу детского сада, которую можно было не слушаться. В то время как раз вышел душевный фильм «Возврата нет» по повести Анатолия Калинина, взбудораживший женские сердца моей великой Родины. Когда мы с бабушкой вошли в библиотечный зал, библиотекарши довольно бурно обсуждали экранизированную книгу, которую буквально навязывали заторможенному седоволосому очкарику-отдыхающему. «Нонна Мордюкова сыграла саму себя, это её история с Вячеславом Тихоновым!» Женщина в сером вбивала в голову старика совершенно бессмысленную для него информацию, глаза её сверкали благородным пламенем вечного огня. «Воспитательница» с серьёзным видом кивала головой в знак согласия, а увидев нас, улыбнулась приветливо и занялась мной.