Всего за 51.9 руб. Купить полную версию
Она любила камни всей душой. Они лечили её, помогали забыться. Хранила всегда в прозрачных сосудах с водой, чтобы камни играли от каждого луча света, падающего на них. Вот и сейчас вздохнула, опустила кусочки бирюзы в стеклянную вазу. Солнечный луч, упавший сквозь стекло на бирюзу раскрасил её голубовато-зеленоватыми оттенками. Губы Элены невольно расплылись в улыбке и тотчас снова сжались в тонкую линию. Глаза наткнулись на руки выше запястья, где красовались иссиня-чёрные синяки. За дверью комнаты послышался шорох, она невольно сжалась и напряглась. Старый отчим вышел из своей комнаты и тяжело пыхтя, направился к кухне.
Хорошо, что Пётр не пришёл По её коже пробежали мурашки. Память снова и снова не щадила её. На глазах выступили слёзы. Шесть лет назад она вот так же вечером разбирала камни, когда отворилась входная дверь. Открыл брат Пётр. Трое незнакомых мужчин зашли в квартиру, подошли к ней. Она помнит этот страшный удар в спину, мгновенную хватку, завернувшую её руки к затылку, адскую боль и слова:
Поедешь с нами в больницу.
В какую? Выдавила она сквозь зубы, терпя нестерпимую боль.
В психиатрическую. Будешь сопротивляться, изобьём. Пообещал чернявый амбал, кивнув Петру, давай верхнюю одежду, остальное привезёшь завтра.
За что? Попыталась спросить Элена.
За проделки твои, за пьянство, за избивание матери.
Я избивала мать? Задохнулась Элена. Она умерла месяц назад.
Знаем-знаем твои истории, отозвался лысоватый мужлан, державший её руки. Пётр с Арнольдом Никифоровичем всё нам рассказали про мать, про дочку, живущую в общежитии в Ярославле, про пьянки твои. Полечишься несколько месяцев, а там видно будет.
Она сопротивлялась. Кричала, пыталась вывернуться и даже укусила зубами лысоватого за плечо. Укол успокоил её, она не помнит, что было дальше. Очнулась в психиатрической клинике. В палате на шесть человек, с решетками на окнах. Сначала не поверила собственным глазам, прикрыла веки, пытаясь стряхнуть картинку, снова открыла глаза. На кровати, в которой она лежала у серо-зелёной облупленной стены сидела старуха с безумными глазами и не мигая смотрела на неё. Чуть поодаль на другой кровати сидела женщина средних лет с печальным лицом и тоже молчала. Больше никого в палате не было. Элена села, ещё раз осмотрелась. Голова гудела и кружилась. Через некоторое время в палату вошла медсестра с подносом в руках, на котором стояли два стаканчика. В одном таблетки, в другом вода. Подошла.
Выпейте таблетки.
Я ничего не буду пить, тихо ответила Элена. Могла бы я пообщаться с врачом?
Отчего же нет? Сухим голосом ответила медсестра. Скоро будет обход, врач к вам подойдёт.
Как я здесь оказалась? Спросила Элена, хотя понимала, вряд ли эта сухая, горбоносая женщина с суровым лицом станет ей отвечать.
Родственники постарались, бывает Все же ответила та.
Неужели брат?
Не знаю, отмахнулась медсестра, брат, сват, кум. С врачом разговаривайте. Пейте таблетки.
Не буду! Упрямо ответила Элена. Что это? Транквилизаторы? Мне нельзя принимать такие таблетки. Я работаю на станке, это кропотливый труд.
Не пейте, не надо, ответила сестра. Сейчас пожалуюсь врачу, будем кормить насильно.
Не имеете права! Вспыхнула Элена.
Здесь имеем. Ухмыльнулась женщина. Раз попала сюда, изволь выполнять то, что тебе говорят, а то к буйным отправим, мало не покажется. Развернулась и вышла из палаты.
Элена потерла виски руками, пытаясь осознать происходящее. Вопросы сыпались один за другим.
Почему Пётр решил её сюда упрятать? Или это с подачи отчима, с которым она не ладила? Зачем? Они же живут на её деньги. Мама! Мамочка. Как рано ты ушла. Что я буду без тебя делать? Могла ли ты знать, что твой муж с моим братом учинят надо мной расправу? Как выбраться отсюда? Что сказать врачу? А может наоборот ничего не говорить, может, послушать, что он скажет?
Её размышления прервал звук отворяющейся двери. Старуха подобрала под себя ноги и забилась в угол кровати. Женщина с печальным лицом поправила воротничок халата и скромно потупила глаза. В палату вошёл русоволосый, высокий, симпатичный мужчина средних лет в белом халате и медсестра.
Андрей Павлович! Новенькая не желает принимать лекарства.
Разберемся. Мягкий баритон показался Элене очень мелодичным. Он ласково взглянул на неё, подошёл к её кровати аккуратно присев на самый краешек.
Не пейте, не надо, ответила сестра. Сейчас пожалуюсь врачу, будем кормить насильно.
Не имеете права! Вспыхнула Элена.
Здесь имеем. Ухмыльнулась женщина. Раз попала сюда, изволь выполнять то, что тебе говорят, а то к буйным отправим, мало не покажется. Развернулась и вышла из палаты.
Элена потерла виски руками, пытаясь осознать происходящее. Вопросы сыпались один за другим.
Почему Пётр решил её сюда упрятать? Или это с подачи отчима, с которым она не ладила? Зачем? Они же живут на её деньги. Мама! Мамочка. Как рано ты ушла. Что я буду без тебя делать? Могла ли ты знать, что твой муж с моим братом учинят надо мной расправу? Как выбраться отсюда? Что сказать врачу? А может наоборот ничего не говорить, может, послушать, что он скажет?