Всего за 100 руб. Купить полную версию
Что это? недоумевая, спросил Гарик.
Вроде доска ответил Гоша. Деревянная тогоэтого с квадратами и полукружиями
Какая невоспитанность! раздался обиженный голос. Какая бесцеремонность! Назвать доской молодую женщину
Капустин и Пирогов переглянулись. Место, куда они попали было столь малым, что молчаливо стоявшие за спиной «жертвы пуантилизма», дышали им прямо в затылки. Как тут можно кого-то не заметить?
А вы где? осторожно поинтересовался у женщины Гарик.
Квадраты и полукружности на доске взволнованно зашевелились.
Я перед вами! произнес голос. С гитарой!
Неужели вот эти движущиеся геометрические фигурки и есть человек? Пожалуй, можно разглядеть губы, один глаз и шею Ага, вот и гитара, но где всё остальное? Гоша почесал свой рыжий затылок и негромко спросил у приятеля:
Может, это брак какой, а?
Дада, Брак! обрадовалась геометрическая женщина. Жорж Брак! Один из зачинателей кубизма. Он нарисовал меня в 1911м году. Ах, какое было время Самое настоящее нашествие русских на Париж, представляете? Знаменитый русский балет Дягилева, юная поэтесса Ахматова Вот и я, никому неизвестная тамбовская женщина, взяв гитару, отправилась женщина неожиданно всхлипнула, не закончив фразу и разрыдалась. По плоскости «доски» покатились треугольные, овальные и квадратные слёзы. Была даже одна слезаромб, большая и неуклюжая, но она ползла столь извилистым путем, что высохла ещё на половине пути.
Он меня обманул печально произнесла женщина. А ведь меня искали Даже один знаменитый лондонский сыщик искал. Помню, он долго стоял перед картиной, попыхивая трубкой, но, увы К тому времени я сама себя не узнавала.
В ремонтной мастерской, куда скорая доставила Петровича, долго не могли поверить, что в стране ещё здравствуют роботы его серии. Пока Петровича готовили к операции, главный сервисный врач что-то бормотал о временах Железного дровосека и о том, что в их больнице давнымдавно нет нужных микросхем. Кроме того, у больного оказалась редкая группа масла. Через толстые двери операционной в пустой и светлый больничный коридор долетали обрывки нервных тревожных фраз:
Отвертку! требовал врач. Плоскогубцы! Молоток! Паяльник!
Но как ни старались доктора, Петрович не приходил в себя.
Мы его теряем, донесся испуганный голос сервисной сестры. Триста пятнадцать вольт, срочно! Ещё раз, ещё.
«Глаза» робота погасли, рукаманипулятор дернулась в последний раз, из динамика раздался хриплый булькающий звук, и старик Петрович, живший в семье Пироговых четыре поколения, умер. Хмурые доктора вывезли его на каталке в коридор и вызвали роботоанатома.
А в это время.
Женщина в длинной темной юбке, белом фартуке и шляпке держала в руках грабли, сгребая ими что-то большое и яркое. Позади нее ещё одна женщина вела за руку маленького ребенка, а совсем уж вдалеке виднелись высокие деревья и большой дом.
Клуазонизм, сообщил незнакомое слово Симулятор. Эмиль Бернар. «Женщина с граблями».
Мир, куда на этот раз выбросило Гарика, Гошу и их спутников, оказался светлым и уютным. Даже люди походили на людей, несмотря на тонкие веревочные руки, упрощенные силуэты и пятна вместо лиц. Пахло скошенной травой и ранней загородной осенью, а бесформенные холмы рыжей травы убегали к зарослям зеленых кустарников. От этого мира веяло покоем, вечным отпуском, длинными тёплыми вечерами у камина Долгими прогулками по только-только начавшему увядать лесу, старыми добрыми сказками, рассказываемыми на ночь и редкими проезжими путниками, разносящими по свету давно устаревшие новости.
Какая прелесть! раздался за спиной Пирогова и Капустина восторженный голос Женщины с гитарой. Я остаюсь! Нетнет, даже и не упрашивайте, не умоляйте меня путешествовать дальше. Мне здесь определенно нравится. Дорогая моя, ну кто же так гребет? Кто так держит грабли? Возьмите у меня гитару, и я вам покажу, как гребут у нас в Тамбове!
В морге, куда свозили не подлежащих ремонту роботов, было темно и тихо. Нога человека в это помещение не ступала больше года, а хозяйничающий здесь роботоанатом по кличке ДваДваЧетырнадцать прекрасно видел и в темноте. Главный сервисный врач принимал его на работу с неохотой: три отсидки в тюрьме за взлом компьютерных баз, использование пиратских программ и бродяжничество в интернете. Но какой другой робот пойдет на столь скромный оклад? К тому же ДваДваЧетырнадцать утверждал, что ему перепаяли контакты и теперь он стал вполне добропорядочным механическим гражданином. И действительно: никаких нареканий на его работу не было. А что добрая треть деталей от умерших тайно уплывала на черный рынок да кто будет разбираться с этим после смерти робота?
В этот раз ему, однако, не повезло. Новый покойник оказался столь древним, что и взять-то по большому счету с него было нечего. ДваДваЧетырнадцать грязно выругался на древнем бейсике, откатил тележку с умершим в дальний угол, где валялся всякий ненужный хлам, и небрежно сбросил покойника на пол. Если чудеса и случаются в жизни, то обычно в самый непримечательный и неожиданный момент. От удара внутри робота что-то завибрировало, зажужжало, механические глаза его вспыхнули, и он отчетливо произнес: