Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
Жарникова внесла свой вклад в дальнейшую разработку и подтверждение полярной гипотезы выдающегося индийского ученого Б. Г. Тилака и превращение ее из гипотезы в «теорию полярной прародины индоевропейцев». Книга повествует о сложившихся в глубокой древности на севере Восточной Европы и унесенных ариями в III II тысячелетиях до н.э. на территорию Ирана и Индостана обрядах и обычаях, доживших до наших дней в одинаковых формах как в Индии, так и на севере России».
У Светланы Васильевны Жарниковой хватило научной смелости и доказательности для того, чтобы отстоять идею, что русский этнос имеет много тысяч лет своей истории. Я себя считаю в определенной степени ее учеником. И показываю, что как раз в тех местах, на которые она указала, во времена Рюрика строились храмы и воспроизводились изображения Аркторуси (Гипербореи).
Нам будет очень не хватать этой исследовательницы, и в определенном смысле человека-первопроходца. Ибо она показала, что прошлое Руси следует искать, прежде всего, на просторах России, в ее природе, топонимике и древних артефактах, а не в зарубежной историографии.
Жарникова внесла свой вклад в дальнейшую разработку и подтверждение полярной гипотезы выдающегося индийского ученого Б. Г. Тилака и превращение ее из гипотезы в «теорию полярной прародины индоевропейцев». Книга повествует о сложившихся в глубокой древности на севере Восточной Европы и унесенных ариями в III II тысячелетиях до н.э. на территорию Ирана и Индостана обрядах и обычаях, доживших до наших дней в одинаковых формах как в Индии, так и на севере России».
У Светланы Васильевны Жарниковой хватило научной смелости и доказательности для того, чтобы отстоять идею, что русский этнос имеет много тысяч лет своей истории. Я себя считаю в определенной степени ее учеником. И показываю, что как раз в тех местах, на которые она указала, во времена Рюрика строились храмы и воспроизводились изображения Аркторуси (Гипербореи).
Нам будет очень не хватать этой исследовательницы, и в определенном смысле человека-первопроходца. Ибо она показала, что прошлое Руси следует искать, прежде всего, на просторах России, в ее природе, топонимике и древних артефактах, а не в зарубежной историографии.
Мы скорбим о ее кончине со всеми патриотами России.
Локализация священных гор Меру и Хары индоиранской (арийской) мифологии
Среди многих неразгаданных тайн древнейшей истории народов Евразии отнюдь не последнее место занимает проблема, вот уже более столетия волнующая умы исследователей и порождающая все новые и новые, порой абсолютно взаимоисключающие гипотезы, это вопрос о том, где же находились легендарные Хара и Меру, священные северные горы индоиранского (арийского) эпоса и мифов, с которыми соотносят, как правило, скифские Рипейские, или Гиперборейские горы античных авторов.
Начатая более 80 лет назад книгой выдающегося политического деятеля Индии Бала Гангадхара Тилака «Арктическая родина в Ведах» серия публикаций, в той или иной мере связанных с этим вопросом, продолжается и по сей день. Ответ на вопрос, по-видимому, так и не найден, о чем свидетельствуют две последние по времени публикации книга Г. Бонгарда-Левина и Э. Грантовского «От Скифии до Индии» (1983) и И. Куклиной «Этногеография Скифии» (1985), дающие совершенно взаимоисключающую локализацию так называемых Рипейских гор, причем в основу этих локализаций легли одни и те же мифологические сюжеты, одни и те же исторические источники, одни и те же, данные древними авторами, географические ориентиры.
Г. Бонгард-Левин и Э. Грантовский, обобщив и проанализировав материалы «Авесты», «Ригведы», «Махабхараты», сообщения Геродота, Помпония Мелы, Плиния, Птолемея, средневековых арабских путешественников Ибн Фадлана, Ибн Баттута и др., пришли к выводу, что повторяющиеся во всех без исключения источниках географические характеристики вполне реальны и дают возможность ассоциировать Рипейские горы, Хару и Меру конкретно с Уральскими горами, так как только Урал соответствует почти всем тем специфическим особенностям, которые считались необходимыми атрибутами священных северных гор: большой высотой, природными богатствами, близостью к северным морям и т. д. С таким решением вопроса в корне не согласна И. Куклина, автор «Этногеографии Скифии». В основу ее концепции легло убеждение в том, что: «По-видимому, прежде всего необходимо отделить одно от другого представления о мифических северных горах и о горах, которые располагаясь к северу от Скифии, реально давали начало многим земным рекам. Те и другие называются Рипейскими, однако локализации поддаются, несомненно, только эти последние горы, тогда как первые, связанные с Крайним Севером и Гипербореями, следует искать не на карте, а в мифотворчестве индоиранских народов». Для обоснования своих выводов она также приводит обширный свод высказываний античных авторов Псевдо-Гиппократа, Дионисия, Евстафия, Вергилия, Плиния, Геродота и т. д. о северных горах, именуемых Рипейскими, и далее, обращаясь к работе Г. Бонгарда-Левина и Э. Грантовского, вслед за ними приводит образцы поразительных совпадений между скифскими полярными представлениями, древнеиндийской и древнеиранской «арктической» традицией. Но, говоря об этих совпадениях, И. Куклина делает следующий вывод: северные горы и весь «арктический» цикл всего лишь миф, пересказ сведений, полученных от коренного населения Сибири, а с реальными Рипейскими горами могут ассоциироваться только хребты Тянь-Шаня, так как они являются единственной широтной водораздельной грядой в этой части Евразии, отличаются большой высотой, находятся на севере по отношению к Индии и Ирану и т. д.