Всего за 149 руб. Купить полную версию
Она больно ударилась о выпирающий из земли затвердевший корень, когда падала. Нож чуть не поранил ее саму. Дружная свирепая стая уже не осаждала намеченную жертву со всех сторон. Только один хищник все еще крутился волчком вокруг нее, нацеливаясь снова укусить и на этот раз уже вырвать хотя бы клок мяса. Клодия размахнулась и нанесла удар тяжелой рукояткой ножа по заостренной морде. Челюсти волка были перепачканы ее же кровью. Однажды попробовал кровь жертвы хищник уже не отпустит ее. Клодия предчувствовала еще одну схватку, а сил уже почти не осталось. До ружья не дотянуться. Клодия взмахнула лезвием и кажется задела волка. Он попятился, недовольно завыл, но отступать насовсем не пожелал. Какое-то существо метнулось за деревьями. Кто-то тяжело пыхтя полз через заросли и скреб землю когтями. Неужели еще один крупный волк? Нет, для волка он слишком велик и шерсть у него не серая, а почти золотистая. Клодия прищурилась, пытаясь рассмотреть приближающееся когтистое существо. Бесполезно, оно старалось все время прятаться в тени, словно нарочно уже по давно разработанной стратегии играло в прятки, не желая показываться на глаза жертве до решающего момента. Клодия видела только блестящие в темноте, очень длинные когти. Они цеплялись за землю и за кору деревьев еще ловчее, чем кошачьи лапки, но существо было куда больше любой дикой кошки. Определенно, не кабан, не крупная рысь и даже не медведь. Такого животного она еще никогда не встречала. Понятно было одно, существо приползло сюда на запах крови.
Клодия лихорадочно соображала. Ей было ясно, что волки почуяли кого-то, кто полз через кусты, испугались более кровожадного чем они сами хищника. В этом определении инстинкт охотника не мог ее подвести. Что теперь делать? Волк медлил и пока что не нападал, а странное создание подбиралось уже совсем близко. С двумя хищника сразу ей сейчас не справиться. Надо вначале одолеть кого-то одного, а потом, может быть, удача улыбнется ей.
Клодия немного приподнялась и хотела первой напасть на серого, облезлого и, возможно, уже слегка раненого ее ножом волка. Надо только нанести меткий и сильный удар, но волк, до этого чуть ли не изнемогавший от желания перегрызть ей горло теперь смотрел на нее со страхом и с какой-то странной необъяснимой надеждой. Куда делся злобный, алчный огонек из его крохотных глаз. Всего одно быстрое молниеносное движение. Клодия даже не успела занести руку для удара, а волк уже подбежал к ней и как собака, просящая у хозяина защиты, стал лизать ей сапог. Такого просто не может быть, должно быть, это ее собственная предсмертная галлюцинация. Но Клодия даже после потери крови сохранила вполне ясный рассудок и с тревогой наблюдала за тем, как жадный до добычи хищник трется продолговатой клыкастой мордой о носок ее сапога. Ну прямо, как преданный пес. Нечто подобное уже происходило с ней когда-то, но когда.
Совсем, как на арене римского амфитеатра, внезапно подумала Клодия и сама удивилась тому, откуда у нее появились такие мысли. Мысль, как вспышка, как воспоминание, не имеющее ничего общего с наваждением или фантазией.
Вдруг волк дико взвизгнул и обернулся, намереваясь покусать кого-то, кто напал сзади. Собрав остатки сил, Клодия поспешно отползла в сторону, как можно дальше от страшной жестокой сцены. Она знала, что там на примятом снегу сцепились два хищника, один из которых был во много раз сильнее и больше другого. Ей совсем не хотелось следить за смертоубийством. Она ведь знала, что у серого самца нет шансов, что неизвестный хищник подкравшийся к нему уничтожит его всего парой ударов. Впервые, она пожалела того, кто намеревался ее загрызть. Оказывается, беззащитный перед опасность волк-людоед тоже может вызвать сочувствие, и не важно, что до этого он с таким азартом нападал на нее саму. Он всего лишь убил бы ее настолько быстро насколько смог, а существо, которого она не могла рассмотреть получше, намеревалось сделать что-то более страшное и жестокое. Но вначале ему придется догнать ее. Она ведь может бежать прочь, а оно способно только ползти. Не обращая внимание на колющую боль в лодыжке, Клодия схватилась за прочный низко растущий сук дуба, подтянулась и успела подняться на ноги, прежде чем ненадежная опора треснула и обломилась под ее пальцами.
Быстро подняв ружье и сумку, она кинулась через заросли и бежала до тех пор, пока чавкающие и скулящие звуки не поглотила тишина леса позади нее. Лучше всего было не смотреть на страшную трапезу и не вспоминать о ней, но забыть Клодия не могла. Она прижала руку ко лбу, словно таким образом пытаясь вернуть себе здравость мыслей и рассудительность. Она ничего не видела, только слышала и тем не менее воображение продолжала настойчиво рисовать перед ней разорванное горло волка, к которому приникли жуткие то ли звериные, то ли чудовищные челюсти. Ей представлялись длинные искривленные резцы, по которым стекает кровь и слюна, глазки, сияющие, как болотные гнилушки, и когти, загнутые внутрь, очень крепкие и острые, отливающие золотым блеском когти монстра.